Субъективный гештальт

Что такое гештальт-психология кратко и кому она будет полезна?



gestalt-psychology.jpg

Гештальтпсихология – особое направление в психологической теории, которое было создано в Германии. Основная идея данного направления заключалась в том, что психические процессы человеческого организма способны к саморегулированию, т.

Оглавление:

е. человек всегда должен отвечать за свои действия. Благодаря основным представителям М. Вертгеймеру, В. Кёлеру, К. Коффка была разработана определенная методология, которая позволила целостно подойти к изучению психологических аспектов человеческого организма.

Этот раздел психологии рассматривает существование двух «человеческих миров»:

  1. Физический, который не затрагивает личные переживания
  2. Мир ощущений отражает воздействие многих факторов извне на наше сознание.

Гештальтпсихология не принимала принципы разделения сознания на составные части. Представители этого направления отмечали, что восприятие не формируется только за счет ощущений, а свойства фигуры нельзя описать, характеризуя отдельно каждую часть. Сознание человека собирает каждую часть мозаики и формирует единое целое, образуя гештальт. Что это такое?

Гештальт (форма, образ) – это структурное формирование частиц в единое целое. Это основное понятие гештальтпсихологии.



Люди должны осознавать свои потребности, эмоции и чувства, предпочтения в общении и восприятия внешнего мира. Гештальтпсихология не акцентирует внимания на быстрое разрешение незначительных проблем. В ее основе лежит нечто большее. Работа со специалистом в данной области позволит полностью пересмотреть свою жизненную позицию и полностью погрузиться в реальный мир.

Основные принципы гештальтизма

Для того чтобы достичь целостного восприятия и упорядоченности его структуры необходимо прибегнуть к основным принципам гештальта:

  • Принцип близости – те образы, которые находятся рядом, воспринимаются вместе.
  • Принцип схожести – несколько форм, которые имеют общий размер, очертание, цвет воспринимаются вместе.
  • Принцип замкнутости – сознание стремится завершить недостающие части фигуры, которая впоследствии приобретает полную форму.
  • Принцип целостности – мир воспринимается в упрощенной и целостной форме.
  • Принцип смежности – характеризуется близостью стимулов во времени и пространстве.
  • Общая зона – перечисленные понятия формируют наше полное восприятие реальности, учитывая прошлый жизненный опыт.

Что такое незавершенный гештальт?

Один из сторонников гештальт психологии Ф. Перлз обосновал основную причину человеческого счастья и несчастья тем, что главным источником, питающим невроз, является незавершенный гештальт. По его мнению, для того чтобы его завершить необходимо проявлять к нему безразличие. Чем больше эмоций проявляет человек к гештальту, тем сложнее процесс его завершения.

Таким образом, незавершенный гештальт – это определенная цель, которая связывает нас со многими людьми, некоторыми местами и повторяющимися жизненными ситуациями. Простыми словами:

  • Это наши желания, которые не были воплощены в жизнь;
  • Это резкое завершение отношений с человеком по непонятным для вас причинам;
  • Это недоделанное задание или работа.

Если вы периодически вспоминаете об этом и испытываете сильный дискомфорт, то это и есть проявление незавершенного гештальта.



Он может быть опасным для нас по следующим причинам:

  1. Возникновение тревоги и неудовлетворенности внутри нашего организма;
  2. Главная преграда в достижении поставленных целей и продвижению по жизни.

Для того чтобы продолжать приятное общение с людьми и не обременять их своими идеями следует выполнить все необходимые действия для завершения гештальта. Поэтому воспользуйтесь наиболее простым правилом: закрыть самый простой гештальт. Тот, который не требует сильных усилий и умозаключений. Для этого подойдет самая незаурядная и достаточно глупая мечта (научиться танцевать, готовить вкусный пирог или попрыгать на батуте).

Только после этого гештальты будут исполняться один за другим.

Учимся жить здесь и сейчас

Научитесь наслаждаться текущим моментом и ваша жизнь значительно улучшится. Этого можно достичь благодаря многим упражнениям. К примеру, попытайтесь испытать чувство переживания именно в данный момент времени. На самом деле это очень трудно сделать. Но главное – акцент вашего внимания на окружающем мире.

Для этого следует сосредоточиться на основных органах чувств: осознавайте цвета, запахи, звуки. При этом не забывайте описывать все ваши ощущения, начиная со слов: «Я здесь и осознаю что….»



Упражнения созданы для того, чтобы одновременно осознавать самого себя и окружающий мир. Во время их выполнения старайтесь проводить анализ своих действий и цель их использования.

Какие проблемы решает этот вид психологии?

Гештальтпсихология позволяет осознавать наши переживания и выбрать правильное для них решение. Но для этого человеку нужно абстрагироваться от своего прошлого опыта, очистить свое сознание от стандартов культурных и личных традиций.

Основатели данного направления в психологии выделили 5 основных этапов, позволяющих осознать и решить возникающую проблему:

  1. Возникновение проблемной ситуации – на этом этапе появляется чувство напряженности, которое стимулирует творческие силы.
  2. Анализ проблемы и ее осознание – восприятие целостного образа проблемной ситуации.
  3. Решение проблемы – мыслительные процессы проходят неосознанно.
  4. Альтернативные методы решения проблемы (инсайты)
  5. Исполнение.

Понятие инсайта в психологии гештальта стало основополагающим. Оно объясняло все формы мыслительной деятельности, в том числе и продуктивной. Индивид и его окружение рассматривались только как единое целое.

Благодаря многим трудам гештальтпсихология стала широко применяться в области психотерапевтической практики. На ее принципах было построено самое распространенное направление в современной психотерапии – гештальттерапия. Вне всякого сомнения, можно сказать, что гештальтпсихология внесла огромный вклад в развитие мировой науки.



О гештальт-терапии своими словами.

О гештальт-терапии своими словами.

Я долго собиралась с силами, чтобы написать небольшую и понятную статью о том, что такое гештальт-терапия. Во-первых, меня часто спрашивают о том, чем я занимаюсь. Во-вторых, хочется и самой поделиться. В-третьих, всё-таки профессионалу, на мой взгляд, важно уметь рассказать о своей деятельности просто, ясно и, по возможности, коротко.

На самом деле, для меня это сложно. Как уместить всё важное и интересное, что я знаю, всего в нескольких страницах? Каждый раз, когда я начинала писать, мне казалось, что я что-то упускаю, что-то недоговариваю. Что-то важное, существенное, необходимое для понимания.

А рассказать всё-таки хочется. И сейчас я попробую. Пусть рассказ будет очень субъективным и далеко не полным. Сейчас для меня важно, что он будет именно мой.

Надеюсь, что у меня получится, и рассказ окажется интересным, полезным и, может быть, даже важным для кого-то ещё кроме меня.


Гештальт. Как много в этом слове…

Начну с самого понятия «гештальт».

Слово «гештальт» пришло к нам из немецкого языка (gestalt). В словарях в качестве перевода вы найдёте: форма, целостная форма, структура, образ и т.д.

Наиболее понятным для меня является определение гештальта как целостного образа, несводимого к сумме его частей.

Учёными установлено, что человек воспринимает действительность целостными структурами (гештальтами). То есть в процессе восприятия отдельные элементы действительности объединяются в единый осмысленный образ и становятся ясной целостной фигурой на фоне каких-то других элементов, которые в данный образ не вошли.

Очень ярким и простым примером может служить следующий текст:

«По рзелульаттам илссеовадний одонго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувымгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом.»

Итак, мы читаем не отдельные буквы, а в некотором смысле сумму букв. В процессе восприятия мы очень быстро объединяем буквы в единые понятные нам слова.

Читая этот текст, мы с большей вероятностью выделяем в нём слова, чем пробелы. Можно сказать так, что слова данного текста становятся для нас фигурой, а пробелы являются фоном. Необходимым фоном – для того, чтобы именно такие слова мы увидели, а не какие-то другие. Если пробелы убрать, то восприятие текста окажется существенно затруднено.

Гештальт – это целостная форма, образ, который приобретает уже совсем иные свойства, чем свойства составляющих его элементов. Поэтому гештальт не может быть понят, изучен путём простого суммирования составляющих его частей:

  1. Текст, написанный выше в качестве примера – это не то же самое, что простая сумма входящих в него букв, знаков препинания, пробелов и т.д.
  2. Мелодия и простой набор звуков, её составляющих – это не одно и то же.
  3. Яблоко, увиденное на прилавке магазина не равно «круглая форма + красный цвет»
  4. «Казнить, нельзя помиловать» или «Казнить нельзя, помиловать». Элементы одинаковы. Но фразы кардинально отличаются друг от друга по смыслу.

На восприятие человека в каждый конкретный момент действует много факторов – внутренних и внешних. К внешним мы можем отнести особенности окружающей среды. Если вернуться к примеру с текстом, то имеет значение, какие именно буквы написаны, в каком порядке расставлены слова, каким шрифтом они написаны. каково освещение в вашей комнате сейчас и многое, многое другое.



К внутренним факторам относятся: прошлый опыт, сиюминутное состояние организма (психологическое, физиологическое), устойчивые индивидуально-психологические особенности (черты характера, особенности мировоззрения, убеждений, взглядов на мир, особенности нервной системы и т.д.). Влияние внутренних факторов на восприятие человека ярко иллюстрируют такие известные в народе фразы: «У кого что болит, тот о том и говорит», «Каждый понимает в меру своей испорченности», «Кто что хочет видеть, то и видит», «Смотреть на мир через розовые очки» и т.д.

Внешние и внутренние факторы, действуя вместе, взаимно влияют на то, как человек воспримет тот или иной объект, явление, ту или иную ситуацию.

Я нередко сталкиваюсь с тем, что начинающие студенты и просто интересующиеся путают, объединяют понятия гештальт-психология и гештальт-терапия.

А это не одно и то же.

Гештальт-психология – это научная школа психологии, немецкая по своему происхождению, которая возникла в связи с исследованиями восприятия и открытиями в этой области. К её основателям относят немецких психологов Макса Вертгеймера, Курта Коффку и Вольфганга Кёлера.



В центре внимания гештальт-психологии – характерная для психики особенность организовывать опыт в доступное пониманию целое (в гештальты). Гештальт-психологи исследовали законы устройства гештальтов, процессы формирования и разрушения гештальтов, факторы и закономерности этих процессов.

Гештальт-терапия – это одно из современных и довольно распространённых сейчас в мире направлений психотерапии. То есть это практико-ориентированный подход в психологии и вытекающий из него метод оказания психологической (психотерапевтической) помощи.

Самым известным основателем гештальт-терапии является Фридрих Перлз. Именно он сформулировал первые ключевые идеи, которые затем развивал вместе с коллегами (Лаурой Перлз, Полом Гудманом и другими). Гештальт-терапия развивается и сейчас.

Гештальт-терапия, конечно же, связана с гештальт-психологией. Но не является её прямым потомком. Открытия, идеи гештальт-психологов явились одним из оснований для гештальт-терапии. В качестве других оснований можно выделить феноменологию (направление философии 20-го века), идеи восточной философии, психоанализ.

Гештальт-терапия не сразу обрела такое своё название. В качестве альтернатив, как говорят, были «Терапия сосредоточением» и «Экспериентальная терапия» (от слова «experience» - переживание, чувство). И эти названия так же хорошо, на мой взгляд, отражают суть подхода.



Лично мне ещё нравится определение гештальт-терапии, как терапии замедлением.

Что такое гештальт-терапия (гештальт-подход в психотерапии)?

Гештальт-терапия, как любой самостоятельный подход и метод, опирается на определённые представления о природе человека, об устройстве человеческой психики, о возникновении психологических проблем и о путях решения этих проблем.

Вообще, когда я что-то рассказываю людям о психологии, у меня возникают сомнения в том, стоит ли употреблять слово «проблема». Оно заезжено. Оно имеет много разных житейских толкований. Оно часто вызывает у современного человека некоторое отторжение, поскольку не очень приятно говорить или мыслить о себе, как о том, у кого есть проблемы. С другой стороны, слово довольно простое, короткое и удобное. Я подумала, что оставлю его. Просто предварительно расскажу, что я под этим словом понимаю.

Есть замечательное, на мой взгляд, определение. Проблема – это условие, вопрос, положение или даже объект, который создаёт затруднение, хоть немного побуждает к действию и связан или с недостатком, или с избытком чего-либо для сознания человека.



Поскольку затруднение, а так же избыток и/или недостаток чего-либо для сознания в первую очередь определяются самим человеком, то и решать, есть ли у вас какая-то психологическая проблема, исключительно вам самим. Во всяком случае, с тех пор, как вы являетесь совершеннолетним человеком. И до тех пор, пока вы сами не начнёте представлять проблему для других людей.

Если же говорить о моём личном опыте и мнении, то проблемы у человека есть всегда – самые разные. И практически все они так или иначе связаны с психологией конкретного человека. И решать их можно по-разному: какие-то самостоятельно, какие-то с помощью окружающих людей (близких, друзей, знакомых, коллег… наёмных специалистов разного профиля). Это тоже вопрос субъективный и каждый в конечном итоге выбирает сам.

Вернусь к описанию подхода.

В гештальт-подходе человек рассматривается как организм, наделённый, как и все другие живые организмы, естественной способностью к саморегуляции. Одной из важнейших природных основ саморегуляции являются эмоции, чувства. Они являются маркерами наших потребностей. А вся жизнь человека – это и есть процесс удовлетворения разных потребностей. Какие-то потребности витальны. То есть, без их удовлетворения организм просто физически не сможет существовать. Другие являются «вторичными» - то есть, их удовлетворение важно для физического и психологического здоровья. Если эти потребности не удовлетворяются, то жить, в общем-то можно, но с меньшим удовольствием и с бОльшими проблемами.

Кстати, потребность является одним из основных смыслообразующих (системообразующих) факторов восприятия. От того, какая потребность является доминирующей у человека в данный момент, зависит, как именно разные элементы окружающего будут структурированы человеком и какой образ ситуации у него сложится, какое значение ситуации он придаст. Например, если человек сильно голоден, то предметы, объекты среды, которые не имеют никакого отношения к еде, останутся в фоне, а всё его сознание будут занимать мысли о еде, и его внимание будут привлекать те объекты, которые прямым или косвенным способом связаны с едой. Более того, он даже может начать «узнавать» еду там, где её нет (искажения восприятия). Если у человека болит голова, он хочет тишины и покоя, то играющие и шумящие детишки за окном могут его сильно раздражать. Ситуацию он может воспринять как крайне неприятную, а детей, как досадное недоразумение природы. В другом настроении, когда актуальны будут другие потребности, он может быть рад суматохе за окном, с умилением наблюдая за тем, как дети резвятся и познают мир.



Итак, эмоции и чувства помогают человеку ориентироваться в собственных потребностях, в окружающей среде и удовлетворять свои потребности, тем или иным способом взаимодействуя с миром.

Так получается, что за время социализации (воспитания и обучения, начиная с рождения) человек научается вмешиваться в естественный процесс саморегуляции. То есть, в попытке разрешить конфликт между собственными «хочу» и общественной реакцией на них, человек (который не может существовать вне общества) нередко как бы предаёт себя ради того, чтобы быть с другими людьми. В детском возрасте это бывает очень оправдано с точки зрения выживания, в частности биологического (не только психологического). Ведь ребёнок зависим от окружающих, особенно от взрослых. И без любви и принятия взрослых шансов выжить для него существенно меньше. Поэтому, изменить себе ради того, чтобы мама или папа любили, не злились, продолжали кормить, поить и дарить своё тепло (или хотя бы проводить с ребёнком время) – это очень даже понятный выход.

Но. Предавая себя в детстве, изо дня в день, ребёнок всё больше отдаляется от данной ему природой способности ориентироваться в среде с помощью собственной чувствительности. И постепенно из некогда целостного, но ещё несмышлёного, не умеющего жить в обществе человечка, вырастает смышлёный, разумный, умеющий жить в обществе, но при этом расщеплённый человек. Расщеплённый на разум и чувства, на «надо» и «хочу» и т.д. Иными словами, вместо того, чтобы к естественной саморегуляции приращивать разумность и осознавание, человек часто научается подменять естественную саморегуляцию разумностью и сознательностью.

Вот примерно такая история. Если вкратце.

Как это происходит?

1. Человек учится не замечать свои потребности. Потому что это может быть опасно. И больно. Опасно и больно что-то хотеть, если другим это не нравится или если нет шансов, что это «что-то» можно получить. Тогда лучше не хотеть вообще.



Ещё бывает так, что ребёнка учат не верить себе буквально. Когда взрослый воспитывает ребёнка, регулярно используя что-то вроде таких посланий: «Ты не хочешь вот это, ты хочешь это» (Например, ты не хочешь больше гулять, ты хочешь домой), «Ты ведь не хочешь сердиться на маму?», «Ты ведь хочешь манную кашу!».

Постепенно, чувствительность к себе атрофируется (в той или иной степени). И в ряде сфер своей жизни человек плохо различает, где его желания, а где не его. Или вообще не может ответить на вопрос «чего я хочу?». Причём, я имею ввиду не вопрос о жизни, в целом, а вопрос о том, «что прямо здесь и сейчас, в данный момент, в данной ситуации я хочу?»

2. Человек учится разными способами избегать столкновения с собственными потребностями. Здесь я имею ввиду, что потребности он неплохо опознаёт, но всячески мешает себе их удовлетворять. Сам того не замечая, порой. Например:

- пугает себя катастрофическими фантазиями. Иногда эти фантазии основаны на личном прошлом опыте, иногда – на чужом. Иногда - на некоторых знаниях и представлениях.

- избегает удовлетворять ту или иную потребность, потому что, например, сделать это - значит, как-то нарушить собственное представление о себе, о каких-то идеалах и т.д. Он может прерывать себя некими абстрактными или даже очень конкретными запретами, типа «Это нельзя», «Так некрасиво», «Порядочные люди так себя не ведут» и т.д.



- вместо того, чтобы взаимодействовать с миром, взаимодействует с самим собой. Например, вместо того, чтобы поговорить с человеком, ведёт с ним внутренние диалоги (по сути, разговаривает сам с собой). Или вместо того, чтобы высказать своё возмущение кем-то, злится на себя, карает себя. И т.д.

3. Человек учится не замечать свои чувства или подавлять и контролировать их. А они плохо поддаются подавлению и грубому контролю. И потому вылезают (а то и «выстреливают») в самые неудобные моменты и напоминают о себе. Иногда просто принося боль, иногда приводя к тому, что человек оказывается в неудобной, неловкой или просто неприятной ситуации. Тем, кому всё-таки удаётся чувства подавить очень хорошо, в качестве печального приза достаётся психосоматика или, как вариант, химическая зависимость. В качестве наиболее распространённых психосоматических бонусов – аллергические реакции, головные боли, проблемы с ЖКТ.

Вы можете спросить меня, «А что же теперь - забыть про все нормы, принципы морали, наплевать на других и делать только то, что хочешь?» Я скажу «Нет». Крайности тут не уместны. Ведь если человеку нужны окружающие (как и он им), то ни одна из крайностей нам не подходит.

Суть проблемы и ирония «судьбы» заключается в том, что человек, нередко, путает в своей жизни, что действительно невозможно или не стоит делать, а что вполне возможно и делать иногда даже стоит. Человек привыкает жить в соответствии с теми стереотипами восприятия, мышления и поведения, которые складываются у него за время взросления. Привыкает и перестаёт эти стереотипы осознавать, замечать. Он живёт во взрослой жизни во многом так, как привык жить и реагировать в детстве, когда он был маленьким и зависимым. И иногда даже не догадывается, что можно по-другому. Причём. внешне он может быть уже вполне самостоятельным успешным человеком. И кажется, что он повзрослел. А внутренне он всё тот же маленький мальчик или девочка. И за маской взрослости он прячет много растерянности, обиды, злости, вины, стыда, страха. кстати, ничуть не реже – нежности, радости, симпатии и т.д. И иногда окружающие даже не догадываются о том, что скрывается за его улыбкой или внешней невозмутимостью.

Если подводить итог, то можно сказать, что с точки зрения гештальт-подхода, психологические и, в некоторой степени, соматические проблемы человека во многом связаны:



- с тем, как человек научился воспринимать себя и окружающий мир,

- с тем, насколько человек внимателен к тому, что происходит с ним и вокруг него (насколько хорошо он замечает нюансы происходящего),

- с тем, какое значение придаёт происходящему, каким смыслом наделяет,

- и с тем, как в связи со всем вышесказанным он организует свой опыт (свою жизнь, своё взаимодействие с окружающим миром).

Всё это становится предметом совместного изучения клиентом и гештальт-терапевтом, когда клиент обращается к терапевту с той или иной проблемой (в данной статье понятия «психолог», «терапевт» и «гештальт-терапевт» используются как синонимы).



Гештальт-терапевт предлагает клиенту не искать причины существующих проблем, обращаясь к прошлому. Люди к этому часто стремятся, считая, что если они узнают причину, их проблема решится и им станет легче. Гештальт-терапевт предлагает клиенту внимательно изучать собственный актуальный опыт, то есть – что и как происходит в настоящем. Гештальт-терапевт предлагает клиенту быть более включённым в собственную жизнь «здесь и сейчас» - учиться лучше, точнее замечать свои чувства, мысли и действия в данный момент. Предлагая это, он опирается на идею, что решение проблемы более вероятно, если мы ищем ответ не на вопрос «почему это произошло?», а находим ответ на вопрос «как это происходит сейчас?».

Например, если вы узнаете, что ваша проблема связана с тем, что случилось с вами в детстве, совсем не обязательно, что это сильно поможет вам в её решении. Это даже может несколько нарушить вашу веру в возможность решения проблемы. Хотя бы потому, что ваше детство в прошлом. А прошлого не вернуть и не изменить. И тогда встаёт вопрос о том, каким образом сейчас, в настоящем вы продолжаете воспринимать себя и окружающий мир, продолжаете организовывать своё взаимодействие с миром, что проблема продолжает существовать и не решается (а то и усугубляется с каждый днём).

Кстати, многие проблемы так или иначе связаны с нашим детством. С тем, чему мы не научились, чему научились, чего нам очень не хватало или чего было слишком много. Так что, в общем-то, можно в причинах и не копаться.

В гештальт-терапии основным средством и целью является осознавание. Это включённое присутствие в «здесь и сейчас». Это одновременно и чувственное переживание реальности, и её осмысление. Осознавать – это значит как можно полнее и точнее замечать, что и как прямо сейчас вы видите, слышите, чувствуете, думаете и делаете. От того, насколько вы внимательны к собственному опыту в данный момент, зависит, какой гештальт у вас складывается (как вы воспринимаете ситуацию, как вы её понимаете, какое значение ей придаёте, какой выбор в ней совершаете).

Таким образом, в гештальт-терапии клиенту предлагают:



- развивать свою способность к осознаванию, изучать собственный способ восприятия себя и окружающего мира,

- изучать, как этот способ восприятия влияет не его собственное самочувствие и поведение – в общем, на саморегуляцию,

- восстанавливать процессы саморегуляции.

Клиент делает это вместе с терапевтом в процессе беседы о тех проблемах, которые его волнуют, и самостоятельно (выполняя домашние задания и просто перенося опыт с терапевтических сессий в свою повседневную жизнь).

Постепенно таким образом клиент учится обнаруживать свой собственный вклад в то, какова его жизнь сейчас, каково его самочувствие, мироощущение, каковы его проблемы на данный момент.



Когда клиент обнаружит и признает, как он принимает участие в том, что проблема возникает или в том, что проблема всё ещё продолжает существовать, возможны два варианта развития событий:

  1. Терапия закончится. Терапевт больше не нужен клиенту, потому что решение родится само собой. То есть, изучив ситуацию детально (восполнив дефицит данных или, наоборот, освободившись от избытка), клиент сам обнаружит, что ему нужно и что он хочет сделать, и дальше сделает это самостоятельно.
  2. Терапия будет продолжаться. Клиент может обнаружить, понять и принять, как он участвует в проблемной ситуации. Он может найти решение проблемы. Но ему может не хватать навыков для того, чтобы воплотить своё решение в жизнь. Тогда клиент продолжает работать с терапевтом для того, чтобы приобрести те навыки, которые ему необходимы для решения проблемы, изменения ситуации. Если, конечно, эти навыки относятся к психологическим.

Также есть ситуации, когда проблема заключается не в том, что человек не может найти или осуществить то или иное решение. Бывает так, что ситуацию изменить невозможно. Я имею ввиду ситуации, когда человек сталкивается с некоторой неизбежной реальностью (как объективной, так и субъективной). Реальностью, которую нельзя изменить в течение какого-то времени или вообще НИКОГДА.

Я говорю об утратах, тяжёлых болезнях, травмах, объективных изменениях условий жизни, не зависящих от самого человека. Здесь речь идёт не только о неизбежной объективной реальности - «Это произошло и это не вычеркнуть и не изменить». Но и о связанных с произошедшим изменениях субъективной реальности - «Это произошло СО МНОЙ», «Я теперь ТАКОЙ», «Я человек, с которым это произошло, происходит».

В таких ситуациях суть проблемы может быть в том, что человек не может принять, признать реальность такой, какая она есть. Он продолжает сохранять надежду, искать решение, которое в принципе невозможно. Он игнорирует реальность или какую-то часть реальности. И тем самым, порой, вредит сам себе – либо продлевая свою боль, либо истощаясь до изнеможения и разрушая свою жизнь ещё больше.

Для чего же тогда нужен терапевт? Чем он может помочь? Что он делает?

Гештальт-терапевт всё так же поддерживает осознавание клиента, помогая ему заметить реальность, от которой клиент так прячется. И когда клиент замечает и признаёт, терапевт помогает ему пережить это столкновение с реальностью, прожить связанные с этим чувства (боль, тревогу, страх, тоску, отчаяние…) и найти ресурс для того, чтобы сориентироваться в новой реальности, творчески приспособиться к ней и жить дальше.



Как же выглядит работа терапевта с клиентом во время терапевтических сессий?

В целом, варианта два:

  1. Это беседа, в ходе которой терапевт и помогает клиенту сосредотачиваться на своём опыте, замечать, что и как происходит, и как клиент в этом участвует.
  2. Это эксперименты, которые терапевт предлагает клиенту для проверки тех или иных клиентских фантазий, убеждений, а так же для проживания и приобретения клиентом нового опыта в безопасной обстановке.

Беседа в гештальт-терапии – это не просто разговор, подобный тому, что происходит на кухне, в кафе или где-то ещё между родными, знакомыми или вообще случайными людьми. Это особый разговор.

Это разговор, для которого специально оба участника (и клиент, и терапевт) выделяют определённое время. Традиционно, этоминут.

Это разговор, для которого выделено определённое пространство. Уединённое, в которое никто не войдёт без спроса, не ворвётся неожиданно, нарушив ту атмосферу, которую клиент и терапевт создают для общения друг с другом.



Терапевт в гештальт-терапии – это не отстранённый слушатель, этакий эксперт, который знает ответы на все вопросы и относится к клиенту как к объекту очередного исследования. Нет. Терапевт – это активный участник беседы, который присутствует в ней целиком, а не просто как некая функция или роль. Он присутствует в беседе не просто как профессионал, но и как обычный живой человек – со своим мировоззрением, опытом, своими переживаниями. Это очень важный аспект. Я остановлюсь на нём более подробно.

Терапевт, по сути, является частью окружающего мира для клиента. А это значит, что те способы взаимодействия с миром (стереотипы восприятия, мышления, поведения), которые присущи клиенту, с большой вероятностью будут проявляться и в отношениях клиента с терапевтом. Терапевт оказывается включённым свидетелем. И в том числе благодаря этому он может быть полезен для клиента. Он делится тем, что замечает в поведении клиента, тем, что чувствует в отношениях с клиентом, как воспринимает клиента и т.д.. Таким образом клиент получает обратную связь от терапевта - важную информацию о себе в мире от другого человека. Конечно, он получает обратную связь и в своей повседневной жизни. Но и здесь есть свои особенности:

  1. Общение между людьми регулируется разными традициями, ритуалами, гласными и негласными правилами. От того, какие правила и традиции приняты в среде, где живёт и общается клиент, зависит, какую обратную связь он получает. Бывает так, что терапевт оказывается в жизни клиента одним из первых людей, сообщающих ему ту правду, которую другие люди в силу определённых обстоятельств умалчивают.
  2. Слышать какой-то отклик от людей, с которыми находишься в близких и, порой, запутанных отношениях - это одно. Слышать то же самое от человека, с которым близко в жизни не общаешься, не пересекаешься – другое. Клиенты иногда так и говорят: «Мне нужно было услышать это от кого-то постороннего, от того, кто не знает меня, и кого не знаю я» или «Мне важно, что это сказали именно вы».
  3. Задачей терапевта является не просто давать обратную связь, сообщать клиенту какую-то информацию, но и очень внимательно относиться к тому, как клиент эту информацию воспринимает – насколько она для него понятна, важна, переносима, в конце концов. Хочет ли он её использовать, использует ли для себя, знает ли, как это сделать? В повседневной жизни собеседники заботятся об этом гораздо меньше. Частично по незнанию и неумению. А так же просто потому, что задачи повседневного общения иные.

Ведение терапевтической беседы – задача не простая. Гештальт-терапевты довольно долго этому учатся. От 3-х до 6-ти лет для начала. А потом и всю свою профессиональную жизнь. Они учатся не только тому, чтобы использовать какие-то приёмы и техники, но и обязательно тому, как быть с клиентом:

- ясным, понятным для него;

- как быть честным и при этом полезным в своей честности. В том числе, как не разрушать (травмировать) ею клиента (ведь честность далеко не всегда приятна);

- как быть рядом с клиентом, перенося сложные и сильные чувства – чувства клиента, свои собственные, которые возникают в общении с клиентом. Быть рядом, оставаться чувствующим, живым, не разрушаясь самому, не разрушая клиента и не мешая клиенту.

А так же, терапевты учатся, как самим не попадаться в собственные «ловушки» восприятия или хотя бы вовремя замечать, что «попался». Ведь терапевт такой же человек, со своей личной историей и индивидуальными особенностями.

Сколько бы терапевт ни учился технике, если он сам личностно не присутствует в контакте с клиентом, не проживает опыт общения с клиентом, не остаётся простым живым человеком рядом с клиентом, он будет мало полезен. Таковы принципиальные основы метода гештальт-терапии, как я их понимаю.

Теперь немного об экспериментах.

Терапевт может предложить клиенту то или иное действие или какую-то форму взаимодействия на терапевтической сессии. Для того, чтобы:

- клиент ярче почувствовал, лучше заметил происходящее с ним, если это оказывается трудным в процессе беседы;

- клиент проверил те или иные свои фантазии, установки, убеждения, которые оказываются в центре внимания во время беседы. Многие эксперименты возможны в рамках самой сессии в присутствии терапевта. Другие могут быть осуществлены клиентом самостоятельно в его повседневной жизни. Они обсуждаются на терапевтической сессии как до, так и после их осуществления.

- клиент прожил новый опыт, попробовал сделать что-то новое для себя. Сделать это вместе или рядом с терапевтом в безопасной атмосфере терапевтической сессии. Чтобы посмотреть, что ещё возможно в данной ситуации, возможно ли вообще, и к каким последствиям (внутренним и внешним) это действие может привести.

Постепенно, благодаря таким пробам, клиент переносит новый опыт в свою повседневную жизнь, если находит это для себя полезным и приятным.

Вот, пожалуй, и всё. Подводя итог, хочу сказать, что, на мой взгляд, гештальт-терапия, а точнее – гештальт-терапевт, может помочь человеку:
  1. Научиться быть более чувствительным, наблюдательным по отношению к себе и к окружающему миру. И научиться пользоваться этим в своей жизни.
  2. Научиться более творчески приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям нашего мира. Быть в чём-то более гибким, а в чём-то, наоборот, более устойчивым.
  3. Жить в большем согласии с собой и миром, с другими людьми. Находить комфортный баланс между автономией и человеческой взаимозависимостью, уединением и близостью.
  4. Быть более осознанным. И переживать, чувствовать себя автором, соавтором собственной жизни.
  5. Просто получать от жизни больше удовольствия. Но не за счёт игнорирования проблем или искусственно взращенного оптимизма. А благодаря умению замечать разные стороны бытия, переживанию чувств во всём их многообразии и включённому осознанному соучастию в своём бытии.

Гештальт-терапия может помочь человеку быть более живым.

Впрочем… на мой взгляд, это является целью любой психотерапии, которая существует для человека. Только пути и средства у терапевтов разные.

Субъективный гештальт

Gestalt — слово немецкое, которое употребляется сегодня во всем мире, так как точных эквивалентов у него в других языках нет. Gestalten означает «облечь в форму, придать значимую структуру». ( Слово Gestalt появилось в 1523 году (в немецком переводе Библии). Оно образовано из формы причастия прошедшего времени vor Augen gestellt (поставленный на виду, выставленный на обозрение) и, таким образом, имеет ту же этимологию, что и французское причастие р r о- stitue (поставленный впереди, выставленный на обозрение; sic !). Индоевропейский корень st a (стоять) создал очень широкое семантическое поле, напр., в греческом: stalos (выпрямленный); в латыни: stare (стоять); â немецком: stall (положение, убежище), stehen (стоять); в английском: stay , stand (стоять); во французском: stage (стажировка), station (остановка), stable (стабильный), installer (установить), elat (состояние, государство), rester (оставаться), arret (остановка), exisler (существовать) и т. д.)

На самом же деле было бы точнее говорить не Gestalt , a Gestaltung , что означает предусмотренное, еще продолжающееся или уже закончившееся действие, подразумевающее процесс придания формы, процесс формообразования.

В современных словарях обычно указывается только одно, первое по времени значение Гештальта, связанное с Гештальт-психилогией — теорией, согласно которой наше перцептивное поле (и, кроме того, интеллектуальное и аффективное поля) спонтанно организуется как совокупность структурированных и значимых систем («правильных форм» или сильных и полновесных Гештальтов).

Восприятие некоего целого (например, человеческого лица) не может быть сведено к сумме воспринятых стимулов, ибо

целое отлично от простой суммы его частей.

Не правда ли, что, например, вода— нечто иное, чем простая смесь кислорода и водорода! Вместе с тем

некая часть в составе целого будет отличаться от той же самой чисти, но уже изолированной или входящей в состав другого целого,

так как на ее свойства влияют ее местоположение и функции: к примеру, крик во время игры — нечто иное, чем крик, раздавшийся на пустынной улице, а голый человек под душем — вовсе не то же, что голый на Елисейских полях.

Следовательно, для понимания поведения важен не только его анализ, но и его синтетическое видение в связи с общим контекстом; возникает необходимость не просто в метком, а в широком суждении.

Гештальт непрерывно развивается; он не застыл в виде неизменной догмы. Его главный ревнитель — Фриц Перлз — испытывал отвращение к любым теоретизациям. Он любил повторять : «Loose your head, come to your senses». Мы не согласны со всеми его крайне провокационными высказываниями и поступками, смысл которых — представить любую интеллектуальную деятельность «дерьмом» ( bullshit ), однако вместе с этим мы не хотим становиться пособниками общества, которое обрекает нас на «гемиплегию» тем, что переоценивает левое (аналитическое, логическое и научное) полушарие головного мозга, хронически пренебрегая при этом его правым (синтетическим, аналогическим и художественным) полушарием. На самом же деле, для нас

Гештальт — это искусство в не меньшей мере, чем наука

и каждый может практиковать его в своем собственном стиле, в котором выражаются его личность, опыт и жизненная философия.

Нелишне, наконец, было бы указать и на ту фундаментальную эволюцию в области идей и недавнюю революцию в способах мышления и в коммуникации(Гештальт, вдохновленный в частности феноменологией, интересуется скорее тем, «как», чем «почему» разворачиваются события и поведение, стремясь к непредубежденному наблюдению и описанию феноменов, что предшествует их пониманию или их интерпретации.), что произошли со времени Перлза и первых теоретиков Гештальта, таких, как Пол Гудман.

Так, например, к настоящему времени появились кибернетика и общая теория систем, произошла революция в информатике, возникли гипотеза о «комплексной относительности» в физике, неврологические науки (психофизиология мозга и химиотерапия) и т.д.

Все эти работы и исследования оказали значительное влияние на биологию, психологию, психиатрию, социологию, философию и вообще на все, что касается человека и его систем контакта и коммуникации. Более невозможно пренебрегать значением этих исследований и их влиянием на гуманитарные науки и слепо или безоговорочно принимать все без исключения гипотезы Фрейда или Перлза, разработанные несколько десятков лет назад, еще в первой половине этого века.

А теперь, предлагая более конкретный обзор для тех, кто никогда не занимался практикой Гештальта, я кратко опишу некоторые (из нескольких сотен) наиболее часто используемые в Гештальт-терапии техники: упражнение в осознавании, технику «горячего стула», проигрывание (воплощение в действие), монодраму, усиление (амплификацию), прямое обращение, работу со снами, метафорическое выражение.

«Сейчас я осознаю свои напряженные плечи, я сгорбился, сконцентрировавшись над компьютером. Мой взгляд неподвижен. Я осознаю свою зажатую позу, а еще — изолированность. Теперь я поднял голову: вот Анна, она читает книгу, сидя возле меня на диване. Я же не осознавал ее присутствия. Я ей улыбаюсь, но ведь она меня не видит: она поглощена своим чтением.

Я ощущаю легкое беспокойство, обнаружив, что мы находимся в одной комнате, но совсем не обращаем друг на друга никакого внимания. Теперь у меня в голове всплывает образ: многие годы я делил одну комнату с братом и взял себе в привычку сознательно развивать у себя безразличие к его делам, чтобы чувствовать себя более свободным. Я поступал так, словно его не существовало! А вообще-то, как поживает мой брат? Вот уже целую вечность я не получал от него никаких известий; однако мы и не ссорились! Я встаю и иду звонить ему по телефону. »

Здесь идет речь о целостном осознавании, постоянной внимательности к непрерывному потоку моих физических ощущений (экстероцептивных и проприоцептивных), моих чувств, осознавании непрерывной последовательности «фигур», выступающих на передний план из «фона», образованного множеством переживаемых мной и моей личностью ситуаций — одновременно в телесном, эмоциональном, рациональном планах, в плане воображения и поведения.

В наши дни Гештальт практикуется в самых широких контекстах и с самыми разными целями: индивидуальной терапии, терапии пар, семейной терапии, групповой терапии и в группах личностного роста, а кроме того — в учреждениях (школах, учреждениях для детей с задержками развития, в психиатрических больницах и т.д.), а также в торговле и на промышленных предприятиях.

Гештальт обращен не только к лицам, страдающим от физических, психосоматических или психических расстройств, подходящих под категорию патологических, но и к тем, кто испытывает трудности перед лицом экзистенциальных проблем (конфликт. разрыв отношений, одиночество, траур, депрессия, безработица, чувство неэффективности или бессилия). Иначе говоря,

Гештальт открыт всем людям (или организациям), стремящимся выявить и развить свой скрытый потенциал, перейти от просто существования к максимальной полноте жизни, к новому качеству бытия.

Встречаются тяжелые патологии, и есть больные с глубокими расстройствами, тревожные психотики и потерявшие надежду невротики. Мы ежедневно принимаем их как на индивидуальной, так и на групповой терапии.

Но, кроме того, встречаются и более распространенные экзистенциальные проблемы, а статистика указывает, что во всех странах самоубийств намного больше среди так называемых нормальных людей, чем среди людей, признанных психическими больными.

Где заканчивается норма, а где начинается патология? Как выбрать между принудительным психиатрическим лечением и романтикой антипсихиатрического движения?

Первое официальное исследование, в котором были заложены основы этой новой школы, появилось в 1912 году. Его авторами были Макс Вертхаймер (1880—1943), Курт Коффка (1886—1941) и Вольфганг Келер (1887—1967) (Коффка особо интересовался отношениями организма и окружающей его среды, что является центральной темой Гештальт-терапии; здесь такая окружающая среда состоит в основном из других людей и, в частности, терапевта). Их работы были современниками немецкой феноменологии.

Кристиан фон Эренфельс (1859—1932), один из предшественников Гештальта, еще в начале нашего века подчеркивал, что «целое — это некая реальность, отличная от суммы его частей». Вслед за ним гештальт-психологи некоторое время занимались в основном изучением физиологических и психологических механизмов восприятия, а также связей организма с окружающей его средой.

Затем они включают в свои исследования память, мышление, экспрессию и, наконец, всю личность в целом. Они подчеркивают параллели, существующие между областями физического и психического, которые часто подчиняются аналогичным законам, и выступают против разделения материи и духа, предмета и его сущности: не предмет имеет форму, он сам есть форма — Гештальт, специфическое, ограниченное, структурированное, значимое целое.

Любое перцептивное поле разделяется на фон и форму, или фигуру. Форме присуща завершенность, структурированность. Внешнему наблюдателю кажется, что именно ей и принадлежит контур. Но фигуру можно выделить только на некоем фоне; поэтому Гештальт интересуется и фигурой, и фоном, но в особенности — их взаимоотношением.

Восприятие зависит одновременно как от объективных, так и от субъективных факторов, относительное влияние которых может меняться. У субъекта существует тенденция к выделению «правильных» или «прегнантных форм», определяющих отношения между организмом и средой.

Гештальт-терапия — это психотерапевтический метод, успешно завоевавший Северную Америку, Западную Европу, Латинскую Америку, Австралию; в последние двадцать лет он стал распространяться в России и странах Восточной Европы. Гештальт быстро стал одним из основных психотерапевтических методов наряду с психоаналитическим и бихевиорально-когнитивным подходами.

Концептуальные основы гештальта

Методы и техники Гештальта

Итак, что же представляет из себя эта новая терапия, о которой широкая публика имеет самые смутные представления, которой дают самые разные названия: терапия здесь и теперь или терапия контакта, экзистенциальный анализ, интегративная терапия, психодрама воображения и т. д. и т.п. и которую я назвал бы просто:

Вплоть до последнего времени во Франции Гештальт был еще довольно мало известен, хотя в Америке он уже давно стал одним из самых распространенных методов терапии, развития личности и воспитания, опередив психоанализ, психодраму и недирективный клиент-центрированный подход. К настоящему времени Гештальт является темой тысяч публикаций, а в США сейчас существует несколько десятков учебных институтов Гештальта; как правило, они расположены в крупных городах. Ведется систематическое обучение Гештальту психологов и работников социальной сферы, священников, руководителей молодежных организаций. Подсчитано, что в США индивидуальные или групповые курсы Гештальта посетили несколько сот тысяч человек.

К настоящему моменту Гештальт (кстати, обладающий европейскими корнями) стремительно распространился по германо- и англоязычным странам, а сейчас перекинулся и на другие континенты: он достиг Канады, Южной Америки, Австралии, Японии и других стран. В Германии он преподается в ряде институтов с 1969 года. В этой стране насчитывается более 1500 профессионалов, .практикующих Гештальт (психиатров, психологов, социальных работников и др.), в то время как во Франции число гештальтистов, получивших официальную квалификацию, едва превышает несколько сотен ( К 1991 году примерно 300 французов завершили специальное профессиональное образование в области Гештальт-подхода, длящееся от трех до четырех лет (от 500 до 600 часов теоретических и практических занятий с последующей длительной клинической супервизией). Они практикуют в самых разных областях (терапия, обучение терапевтов, социально-педагогический сектор и т. д.). Еще недавно все французские гештальтисты были вынуждены обучаться у иностранных специалистов( Что касается нас самих, Анны и меня, то мы обучались главным образом в Соединенных Штатах, куда начиная с 1970 года с этой целью мы совершили семь поездок.), но начиная с 1981 года под влиянием Французского общества Гештальта на территории нашей страны тоже стали открываться учебные институты Гештальта.

В основу Гештальт-подхода легли интуитивные догадки и предположения Фрица Перлза — психоаналитика, еврея немецкого происхождения, в возрасте пятидесяти трех лет эмигрировавшего в Соединенные Штаты.

Гештальт был зачат где-то в 40-е годы в Южной Африке. В свидетельстве о его рождении и официальном крещений указаны дата — 1951 год и место — Нью-Йорк. О его детстве и о том, как он развивался, мы знаем совсем мало. Широко известным он стал намного позднее, в Калифорнии, в связи с всколыхнувшим всю планету «контркультурным» движением 1968 года, направленным на поиски новых гуманистических творческих ценностей и утверждавшим ответственность каждого человека за самого себя. Лозунг этого движения:

быть, а не иметь, познавать, а не властвовать.

Субъективный гештальт

Гельштат-психология появилась в начале 20-ого столетия. Ее основоположником считают немецкого психолога Макса Вертгеймера, но в ее развитие вложили свой вклад, такие известные психологи, как Курт Коффка и Вольфганг Кёллер. Основным постулатом Гельштат-психологии является рассмотрение целостных структур, не выделяя их составляющих частей. На основании Гельштат-психологии в начале 1950-ых годов были заложены основы Гельштат-терапии. Это сделали Фриц и Лора Перлз и Пол Гудман. Базовый подход Гельштат-терапии заключается в том, что психика человека способна саморегулироваться, а также в том, что человек должен нести ответственность за свои действия и мысли.

Гельштат-психология (англ. Gestalt psychology) — психологическое направление, существовавшее в Германии с нач. 1910-х до середины 1930-х гг. Основные представители Г.-п. (М. Вертгеймер, В. Кёлер, К. Коффка) работали, г. о., в Берлинском ун-те, поэтому Г.-п. иногда называют Берлинской школой. В Г-п. получила дальнейшую разработку проблема целостности, поставленная Австрийской школой, при решении которой Г.-п., вышла за пределы элементаристской методологии, подвергнув ее теоретической и экспериментальной критике, и создала целостный подход к изучению психики и сознания.

Философской основой Г.-п. является «критический реализм», основные положения которого родственны философским идеям Э. Геринга, Э. Махха, Э. Гуссерля и И. Мюллера. Согласно Г.-п., для человека существуют 2 отличных друг от друга «мира»: мир физический, лежащий «за» переживаниями, и мир наших переживаний (ощущений), который в Г.-п. называли в разных контекстах «объективным» или «субъективным». Последний Г.-п. рассматривала в 2 отношениях: как физиологическую реальность (процессы в мозге как отражения воздействий внешнего мира) и как психическую (феноменальную) реальность, которые связаны между собой отношениями изоморфизма (взаимно-однозначного соответствия).

Следовательно, психологические законы сводились в Г.-п. к законам физиологии мозга. Вместе с тем Г.-п. не отказывается и от изучения феноменов сознания методом феноменологического самонаблюдения. Само сознание понималось как некое динамическое целое, «поле», каждая точка которого взаимодействует со всеми остальными (по аналогии с электромагнитными полями в физике). Единицей анализа сознания выступает гештальт как целостная образная структура, не сводимая к сумме составляющих его ощущений.

Различные формы гештальтов изучались в Г.-п. на материале восприятия кажущегося движения, формы (в т. ч. отношений «фигуры-фона»), оптико-геометрических иллюзий. Были выделены т. н. факторы восприятия, которые способствуют группировке отдельных элементов физического мира в соответствующем ему «психологическом поле» в целостные гештальты: «фактор близости», «фактор сходства», «фактор хорошего продолжения» (объединяются в гештальт те элементы изображения, которые в совокупности образуют прегнантные, наиболее простые конфигурации), «фактор общей судьбы» (объединение в 1 гештальт, напр., 3 движущихся в одном направлении точек среди множества др., движущихся в разных направлениях) и т. д. В основе принципов группировки лежит более общий закон перцептивного поля — закон прегнантности, т. е. тенденция этого поля к образованию наиболее устойчивой, простой и «экономной» конфигурации. С т. зр. Г.-п., данные законы представляют собой феноменальное выражение различных электрических процессов в головном мозге (образование токов различной направленности, «насыщение» отдельных участков мозга электрическими зарядами и т. п.). В этом решении психофизиологической проблемы проявилась обоснованная в Г.-п. К. Гольдштейном т. зр. «антилокализационизма» (см. Локализация высших психических функций), впоследствии подвергнутая справедливой критике и отвергнутая большинством неврологов и нейропсихологов.

При разработке проблем мышления Г.-п. подвергла острой критике бихевиористские взгляды на мышление как образование «навыков» путем проб и ошибок и ввела в психологию такие понятия, как проблемная ситуация (см. Задача), инсайт, а также новый метод эмпирического исследования мышления — метод «рассуждения вслух», который уже выходил за рамки исходных феноменологических установок Г.-п. и предполагал подлинно объективное исследование процессов мышления (М. Вертгеймер, К. Дункер и др.). Однако при объяснении «продуктивного мышления» у животных и творческого мышления у человека Г.-п. неправомерно отрицала роль активности и прошлого опыта субъекта в процессе решения творческих задач, считая возникновение такого решения результатом все тех же процессов образования «хороших гештальтов» в «здесь и теперь» складывающемся «психологическом поле».

В 1920-е гг. К. Левин предпринял попытку дополнить и углубить модель психического мира человека, предложенную Г.-п., введя в нее «личностное измерение» (см. Временная перспектива, Топологическая и векторная психология).

После прихода к власти нацистов Г.-п. как школа распалась в результате эмиграции большинства ее членов. Идеи Г.-п. оказали значительное влияние на развитие необихевиоризма, психологии восприятия (школу «New Look»), когнитивной психологии, системного подхода в науке, отдельных направлений психологической практики (в частности, гештальт-терапии), некоторых концепций межличностного восприятия (Ф. Хайдер) и др. Вместе с тем критики Г.-п. (среди которых были Л. С. Выготский, Лейпцигская школа и др.) отмечали антиисторизм и антигенетизм Г.-п., фактическое отрицание прошлого опыта в процессе образования гештальтов, редукционистские установки в плане сведения психологических закономерностей к принципам физиологической работы мозга и др.

С конца 1970-х гг. в связи с развитием идей системного подхода в психологии наблюдается определенное возрождение интереса к Г.-п., что нашло свое отражение в образовании межд. «Общества гештальт-теории и ее приложений» и выпуске соответствующего журнала. (Е. Е. Соколова.)

ГЕШТАЛЬТ-ПСИХОЛОГИЯ (гештальтизм) - направление в западной психологии, возникшее в Германии в первой трети XX в. Выдвинула программу изучения психики с точки зрения целостных структур - гештальтов, первичных по отношению к своим компонентам. Она выступила против выдвинутого психологией структурной принципа расчленения сознания на элементы и построения из них - по законам ассоциации или творческого синтеза - сложных психических феноменов. В противовес ассоцианистским представлениям о создании образа через синтез отдельных элементов была выдвинута идея целостности образа и несводимости его свойств к сумме свойств элементов; в связи с этим часто подчеркивается роль гештальт-психологии в становлении системного подхода - не только в психологии, но и науке в целом. По мнению ее теоретиков, предметы, составляющие наше окружение, воспринимаются чувствами не в виде отдельных объектов, кои должны интегрироваться либо сознанием, как полагают структуралисты, либо механизмами обусловливания, как утверждают бихевиористы. Мир состоит из организованных форм, и восприятие мира тоже организованно: воспринимается некое организованное целое, а не просто сумма его частей. Возможно, что механизмы такой организации восприятий существуют еще до рождения - это предположение подтверждается наблюдениями. Итак, восприятие не сводится к сумме ощущений, свойства фигуры не описываются через свойства частей. Изучение деятельности мозга головного и самонаблюдение феноменологическое, обращенное на различные содержания сознания, могут рассматриваться как взаимодополняющие методы, изучающие одно и то же, но использующие разные понятийные языки. Субъективные переживания представляют собой всего лишь феноменальное выражение различных электрических процессов в мозге головном. По аналогии с электромагнитными полями в физике, сознание в гештальт-психологии понимается как динамическое целое - поле, в коем каждая точка взаимодействует со всеми остальными. Для исследования экспериментального этого поля вводится единица анализа, в качестве коей выступает гештальт. Гештальты обнаруживаются при восприятии формы, кажущегося движения, оптико-геометрических иллюзий. В качестве основного закона группировки отдельных элементов постулируется закон прегнантности - как стремления психологического поля к образованию самой устойчивой, простой и экономной конфигурации. При этом выделяются факторы, способствующие группировке элементов в целостные гештальты, - такие как фактор близости, фактор сходства, фактор продолжения хорошего, фактор судьбы общей. Идея о том, что внутренняя, системная организаций целого определяет свойства и функции образующих его частей, применяется к экспериментальному изучению восприятия - преимущественно зрительного. Это позволило изучить ряд его важных особенностей: константность; структурность, зависимость образа предмета-фигуры - от его окружения - фона, и пр. Понятия фигуры и фона (-> фигура фон) - важнейшие в гештальт-психологии. Психологи пытались обнаружить законы, по коим фигура выделяется из фона - как структурированная целостность менее дифференцированного пространства, находящегося как бы позади фигуры. К этим законам относятся такие, как закон близости элементов, Симметричность, сходство, замкнутость и пр. Явления фигуры и фона отчетливо выступают в так называемых двойственных изображениях, где фигура и фон как бы произвольно меняются местами - происходит внезапное «реструктурирование». Понятия фигуры и фона и явление реструктурирования - внезапного усмотрения новых отношений между элементами - распространяется и за пределы психологии восприятия; они важны и при рассмотрении творческого мышления, внезапного обнаружения нового способа решения задачи. В гештальт-психологии это явление названо ага-решением, применяется также термин «озарение» («инсайт»). Оно обнаруживается не только у человека, но и у высших животных. Усмотрение новых, отношений - центральный момент мышления творческого. При этом появление некоего решения в продуктивном мышлении животных и человека трактуется как результат образования хороших гештальтов в психологическом поле. В области психологии мышления в гештальт-психологи применялся метод экспериментального исследования мышления - метод рассуждения вслух. При этом было внесено понятие ситуации проблемной (М. Вертхаймер, К. Дункер). При анализе интеллектуального поведения была прослежена роль сенсорного образа в организации реакций двигательных. Построение этого образа объяснялось особым психическим актом постижения, мгновенного схватывания отношений в воспринимаемом поле. Эти положения были противопоставлены бихевиоризму, объяснявшему поведение в ситуации проблемной перебором двигательных проб, случайно приводящих к удачному решению. При исследовании процессов мышления основной упор делался на преобразование структур познавательных, благодаря коему эти процессы становятся продуктивными, что отличает их от формально-логических операций, алгоритмов и пр. В 20-х гг. XX в. К. Левин расширил сферу применения гештальт-психологии путем введения личностного измерения. Хотя гештальт-психология как таковая уступила место другим направлениям, ее вкладом не стоит пренебрегать. Многие концепции, выдвинутые в ней, вошли в различные разделы психологии - от изучения восприятия до динамики групп. Она оказала существенное влияние на необихевиоризм, психологию когнитивную, школу «Нового Взгляда» (New Look). Ее идеи оказались весьма эвристичными - по сути, был открыт новый способ психологического мышления. Хотя в «чистом» виде это направление ныне практически не представлено, а ряд положений частично обесценился (например, было показано, что восприятие определяется не только формой объекта, но прежде всего значением в культуре и практике конкретного человека), многие идеи оказали глубокое влияние на появление и развитие ряда психологических направлений. Идея целостности широко проникла в психотерапевтическую практику, а исследования мышления в гештальт-психологии во многом определили идею обучения проблемного. Однако свойственная гештальт-психологии методология, восходящая к феноменологии, препятствовала детерминистскому анализу этих процессов психических. Психические гештальты и их преобразования трактовались как свойства индивидуального сознания, зависимость коего от предметного мира и деятельности системы нервной представлялась организованной по типу изоморфизма - структурного подобия, варианта параллелизма психофизического. Выделенные как законы гештальта положения отразили общую методологическую ориентацию, порой придавшую характер законов отдельным фактам, выявленным при изучении процесса восприятия, и склонную толковать само восприятие как чистый феномен сознания, а не как психический образ реальности. Наиболее известные гештальт-психологи, это М. Вертхаймер, В. Келер, К. Коффка. Близкие гештальт-психологии общенаучные позиции занимали: 1) К. Левин и его школа, распространившие принцип системности и идею приоритета целого в динамике психических образований на мотивацию человеческого поведения; 2) К. Гольдштейн - сторонник холизма в патопсихологии; 3) Ф. Хайдер, введший понятие о гештальте в психологию социальную для объяснения восприятия межличностного.