Паранойяльная шизофрения это

Паранойяльная шизофрения - Течение и исходы шизофрении в позднем возрасте



Мы располагали наблюдениями за 67 больными, у которых непрерывно развивающийся шизофренический процесс на всем своем протяжении протекал с систематизированным паранойяльным бредом, а следовательно, соответствовал клиническому понятию паранойяльной шизофрении.

Оглавление:

Эти наблюдения были приведены А. А. Суховским (1977, 1979), который проанализировал некоторые клинические и дифференциально-диагностические особенности 67 больных паранойяльной шизофренией, в том числе 10 —с манифестацией процесса в возрасте 45— 50 лет.

Отмечен более высокий удельный вес мужчин в этой группе (соотношение числа мужчин и женщин составило 1 : 1,7, в то время как для всей популяции больных шизофренией в позднем возрасте характерно соотношение 1:3).

Начало заболевания отмечалось в различных возрастных периодах — от юношеского до начала инволюционного. Следует, однако, отметить, что определение возраста начала заболевания представляет в случаях паранойяльной шизофрении известные трудности. Как было установлено также и в прежних специальных исследованиях таких шизофренических психозов [Смулевич А. Б., Щарина М. Г., 1972], манифестный бредовой психоз развивается здесь обычно постепенно и исподволь, как бы вырастая из личностных особенностей больных и стадии сверхценного бреда. Больные паранойяльной шизофренией в период их катамнестического изучения оказались наиболее старыми по возрасту: 48 человек из 67 были в возрасте 70 лет и старше.

Все больные паранойяльной шизофренией в период их обследования в позднем возрасте находились в психотическом состоянии. Преобладали экспансивные формы паранойяльного бреда (бред изобретательства, реформаторства и др.), сопровождающегося идеями величия или своей особой значимости, но встречались и персекуторные варианты. Наблюдалось относительно мало больных с паранойяльным бредом ревности. Видимо, бред ревности более свойствен поздним этапам течения других шизофренических психозов, так же как и бредовым вариантам органических церебральных заболеваний позднего возраста.



Изучение динамики паранойяльных шизофренических психозов на поздних этапах их развития и, в частности, в старческом возрасте больных выявило ряд существенных различий от закономерностей течения других описанных выше вариантов непрерывно протекающей шизофрении. Особенности поздней динамики паранойяльной шизофрении проверялись неоднократно А. А. Суховским на протяжении последних 5—10 лет.

Основное отличие поздней динамики паранойяльной шизофрении заключалось в том, что не наблюдалось того постоянства и уменьшения интенсивности продуктивных психопатологических расстройств, которые характеризовали стадию стабилизации более прогредиентных, например галлюцинаторно-параноидных, психозов. Наступающая редукция психотической симптоматики также не принимала характера фрагментации и дезактуализации бредовой симптоматики. Наоборот, бредовые расстройства как бы продолжали развиваться и расширяться. В то же время дальнейшее развитие паранойяльного бреда на поздних этапах течения психоза, наблюдавшееся в очень позднем возрасте больных, было таковым, что его однозначная трактовка как выражение усиления прогредиентности болезненного процесса вряд ли представляется правомерной. Нарастали пышность и масштабность бредовых построений, которые иногда принимали фантастический характер. В связи с этим в структуре бреда появлялись нередко антагонистические черты (например, в виде идей преследования, присоединяющихся к бредовым идеям изобретения и особых заслуг, тематически связанных с ними). Клиническая картина психоза приближалась в отдельных случаях к систематизированной парафрении, описанной Kraepelin. О возможности «парафренизации» паранойяльного бреда на поздних этапах его развития писали в последнее время также P. Berner (1969) и Е. Gabriel (1978). Однако наряду с признаками дальнейшего развития и видоизменения паранойяльного бреда, которые как будто свидетельствовали о его прогрессивной динамике, наблюдались и иные существенные изменения структуры бредовых расстройств, которые, с нашей точки зрения, скорее указывали на ослабление прогредиентности болезненного процесса.

Поскольку именно эти видоизменения паранойяльного бреда поздних периодов болезни в нашей литературе освещены мало, мы остановимся на них подробнее. Одновременно с увеличением масштабности и фантастичности бреда с постоянством наблюдалось постепенное снижение собственно творческой, умственной стороны бредовой продукции. Это выражалось в ослаблении логической, комбинаторной бредовой работы. Постепенно снижался уровень синтетической, интегрирующей работы над бредом, заключающейся в установлении «логических» связей между отдельными явлениями. Снижался также и уровень анализа явлений, т. е. их бредовой трактовки. В связи с этим уменьшались и поиски новых доказательств. Бредовые высказывания в нарастающей степени принимали характер немотивированных, «голых» утверждений, к обоснованию которых больные не стремились, которые все чаще относились к прошлому как «факты», уже не требующие доказательств. Другая сторона постепенного ослабления и видоизменения интерпретативной и комбинаторной бредовой работы состояла в том, что все больше места в высказываниях больных занимало фантазирование на темы прежнего бреда. Неуклонно нарастала роль воображения, на значение которого в структуре бреда лиц старческого возраста указывал С. Г. Жислин.

Одновременно с нарастанием описанных признаков ослабления и снижения уровня продуктивной бредовой работы происходило, как правило, и снижение бредовой активности больных. Оно выражалось, например, в том, что больные меньше писали, меньше старались формулировать и излагать свои бредовые идеи, переставали активно заниматься конструированием, опытами и чертежами. Уменьшались также и бредовые притязания, попытки внедрения в жизнь бредовых идей, а в тех случаях, когда паранойяльный бред сочетался с разоблачительной и сутяжной деятельностью, ослабевала обычно и последняя.

В то время как одни виды паранойяльного бреда (идеи изобретательства и реформаторства и др.) становились более масштабными, а иногда и громадными, персекуторные идеи скорее ослабевали и утрачивали актуальность. В некоторых случаях бреда изобретательства наступало своего рода примирение больных с непризнанием или отсутствием откликов на прежние их обращения в разные инстанции. Больные говорили, что им «не повезло», что «бороться бесполезно» и так далее. По мере описанного ослабления активной работы над бредом возрастал нередко интерес больных к своему «устройству» в жизни. Это свидетельствовало о том, что, несмотря на многолетнее существование бредовой системы, охваченность больных бредом постепенно снижалась. В старческом возрасте бред представлял собой скорее всего лишь особый пласт внутреннего мира больного, который все меньше соприкасался с действительностью. Больные переставали жить только «в бреде», они жили «с бредом».



Хотя бред как будто все больше отрывался от реальности, постепенно утрачивал свою значимость для переустройства действительности, сами больные оставались удовлетворительно адаптированными к обыденной жизни. Следовательно, одновременно с продолжающимся на отдаленных этапах течения болезни развитием и расширением бредовой продукции наблюдались и такие видоизменения структуры бреда, которые по существу означали уменьшение процессуальной прогредиентности заболевания.

В поздней стадии динамики паранойяльной шизофрении (в период обследования больных) бредовая активность была заметно ослаблена. Возникла возможность для лучшего контакта с ними, благодаря чему с особой отчетливостью выступали сложившиеся в течение заболевания изменения личности. Поскольку эти негативные изменения отличались определенным своеобразием, отражающим как преморбидные особенности больных, так и дефект, характерный, с пашей точки зрения, для паранойяльной шизофрении, мы коротко остановимся на их характеристике.

Преморбитные особенности этих больных подробно были описаны А. А. Сухонским (1977). Они характеризовались сочетанием ряда шизоидных и параноических черт в форме проявлений стеничности, односторонности, склонности к сверхценным образованиям наряду с ригидностью, бедностью эмоциональных реакций и преобладанием черт рационализма в межчеловеческих отношениях.

Об известном аутизме, свойственном этим больным, можно было говорить лишь в том отношении, что они также и в старости, как обычно в течение всей своей жизни, не были способны к истинным теплым духовным контактам с другими людьми, в том числе с близкими и родными. Хотя такие больные и не были отгороженными от окружающих, были доступными и разговорчивыми, имели многообразные и разносторонние контакты, их межчеловеческие отношения носили, как правило, рассудочный, деловой характер. Иногда знакомства с другими людьми были продиктованы бредовыми или другими соображениями, поисками единомышленников, активностью, вытекающей из бредовых концепций. В других случаях контакты носили узкий, однобокий характер, были связаны только общей целью или общими интересами (например, при сутяжной бредовой деятельности). Несмотря на доступность больных, их готовность охотно и многословно рассказывать обо всем, что имеет отношение к бреду, они это делали из особых соображений: с целью переубедить собеседника и т. д.

Можно было назвать этих больных «аутистами» и в том отношении, что они жили в мире своих идей, а остальное происходящее вокруг воспринимали и допускали к себе лишь в той мере, в которой события укладывались в их идеи.



В позднем возрасте обычно заострялись однобокость и сверхценный характер их интересов. В то же время, однако, снижался уровень их сверхценных занятий и увлечений. Больные, которые, например, раньше посещали специальные библиотеки, читали научные труды, реферировали их и т. п., теперь ограничивались чтением популярных книг или занимались конспектированием газетных статей. При этом обычно усиливались черты «курьезного педантизма» и ригидности как в этих занятиях, так и в образе жизни. Все же, как правило, больные оставались в курсе происходящего в мире и в более близком окружении. Свойственные этим больным односторонность эмоциональных проявлений и слабость естественного эмоционального резонанса с годами усиливались.

Столь частые в позднем возрасте болезни или утраты близких их трогали мало, больные быстро забывали о случившемся и радовались возможности вернуться к привычному распорядку дня и любимым занятиям. Напротив, происшествия, нарушающие в каких-то мелочах сложившийся с годами жизненный стереотип больного, могли вызвать выраженную аффективную реакцию.

Одна больная, например, спокойно отнеслась к известию о заболевании ее дочери злокачественной опухолью, однако вызвала врача на дом, когда соседи потребовали освободить место в чулане, которым она много лет пользовалась единолично. Плакала, жаловалась на плохое самочувствие, на «наглость» соседа, обращалась за поддержкой и к общественности ЖЭКа, несколько дней не могла успокоиться.

Такие эпизодические аффективные реакции не нарушали устойчивого, несколько повышенного фона настроения в целом, который складывался с годами. До глубокой старости больные оставались деятельными оптимистами, неспособными к учету своих ограниченных перспектив на будущее. В этот период сглаживались обычно и ранее свойственные больным черты раздражительности и неприязненного отношения к «недругам», которые, по мнению больных, присваивали их открытия и причиняли им разные неприятности. Несмотря на то что больные продолжали придерживаться таких убеждений, начинало преобладать известное добродушие. Критика или сомнение в верности своих бредовых построений не появлялось даже у тех больных, которые с известным смирением признавали свои неудачи.

Нарастали с годами обычно и черты чудаковатости в поведении и внешнем облике больных, которые приобретали постепенно хорошо знакомый каждому психиатру вид «серьезного, сосредоточенного человека, старомодно и неряшливо одетого, с потрепанной, видавшей виды папкой или портфелем подмышкой, переполненным беспорядочными записями и бумагами». Все это придавало состоянию больных особый облик своеобразного в клиническом отношении «паранойяльного» дефекта.



Тип течения и прогнозы при шизофрении параноидной формы

Среди всех возможных проблем с психикой особое место занимает шизофрения.

Это хроническое заболевание, при котором у человека искажается восприятие реальности и собственной личности, эмоциональные реакции.

Данная болезнь имеет несколько разновидностей. Наиболее часто встречается параноидная форма шизофрении.

Что такое вялотекущая шизофрения? Понятие вы найдете на нашем сайте.

Общее понятие

Параноидальная шизофрения - что это такое? Параноидная (или параноидальная) шизофрения характеризуется в первую очередь галлюцинациями и бредовыми идеями.



При этом другие признаки шизофрении, такие как несвязанная речь, двигательные расстройства (кататония), если и присутствуют, то практически незаметны.

Паранойяльная шизофрения - это самостоятельный вариант параноидной шизофрении с затянувшимся на долгий период систематизированным монотематическим бредовым синдромом.

Краткая история

Первые упоминания о шизофрении встречаются еще в древнем Египте в шестнадцатом веке до нашей эры. Позже, в Средние века, эту болезнь описывал в своих трудах Авиценна.

В самостоятельное душевное расстройство шизофрению выделил немецкий психиатр Эмиль Крепелин.

В двадцатом веке ее окончательно дифференцировали от белой горячки, маниакально-депрессивного психоза и других расстройств психики.

В это время возник и сам термин «шизофрения», произошедший от греческого «расщепление разума». Причины и способы лечения шизофрении до сих пор являются предметом изучения психиатров.

Чем характеризуется?

В зависимости от того, какие симптомы болезни наиболее выражены, параноидальную шизофрению подразделяют на бредовую и галлюцинаторную.

Галлюцинаторное течение параноидной шизофрении. При данном типе течения болезни самым ярко выраженным ее проявлением являются галлюцинации.

Сами галлюцинации делятся на несколько видов:

  • элементарные зрительные галлюцинации — проявляются в виде вспышек света, линий, пятен;
  • предметные — человек видит различные предметы, которые могут быть как имеющими прототип в реальности, так и полностью являться порождением сознания больного;
  • зоопсия — галлюцинации в виде птиц и животных;
  • аутоскопическая галлюцинация — видение самого себя со стороны или своего двойника;
  • экстракампинная — больному кажется, что он видит предметы, находящиеся за пределами его поля зрения;
  • сенестопатия — появление различных, иногда болевых, ощущений без реальной на то причины;
  • слуховые — так называемые «голоса», которые иногда указывают больному, что ему делать.

Реже проявляются вкусовые или обонятельные галлюцинации.



Бредовое течение параноидной шизофрении. При этом варианте у больного наблюдается непрерывное развитие различных бредовых идей. Это может быть бред преследования, когда больной убежден, что за ним установили слежку спецслужбы, бред ревности, бред изобретательства и другие.

Каковы особенности гебефренической формы шизофрении? Узнайте об этом из нашей статьи.

Отличие паранойи от шизофрении

Чем отличается паранойя от шизофрении?

Паранойя — это состояние психики человека, сопровождающееся бредом. У больных, страдающих шизофренией, параноидальный бред является одним из симптомов, иногда наиболее выраженным.

Однако, не всегда наличие паранойи говорит именно о шизофрении.



Существует ряд других психических заболеваний, также сопровождающихся бредом. Например, маниакальная фаза биполярного аффективного расстройства может окончиться психозом, сопровождающимся бредом преследования.

При параноидальных расстройствах не происходит распада личности, свойственного шизофрении.

Таким образом, при наличии паранойи, диагноз «шизофрения» будет поставлен только при присутствии у больного других симптомов.

Симптомы и признаки

Чаще всего первые проявления болезни появляются в возрастелет, у женщин немного позже, чем у мужчин.

Данное заболевание развивается постепенно. На начальной стадии, которая может длиться на протяжении нескольких лет, у больного отмечается появление навязчивых идей, искаженное восприятие своей личности.



Человек становится тревожным, подозрительным, раздражительным, может проявлять агрессию. Эти симптомы проявляют себя эпизодически, поэтому зачастую на этом этапе болезнь остается не замеченной.

С течением времени круг интересов больного сужается, его сложно чем-то заинтересовать.

Также может наблюдаться снижение эмоциональности, которое проявляется в холодности, равнодушии к проблемам окружающих.

Иногда даже смерть близкого человека не вызывает никаких эмоций у шизофреника.

У больного могут появиться кататонические симптомы, выражающиеся в чрезмерной двигательной активности или, наоборот, ступоре. На последнем этапе развития болезни появляется бред, галлюцинации. Течение заболевания становится хроническим.

О методах лечения когнитивных нарушений личности читайте здесь.



Причины

Параноидная шизофрения возникает в следствии нарушения взаимодействия между нейронами головного мозга, в результате чего возникают проблемы при передаче и обработке информации.

В настоящее время психиатры не пришли к однозначному выводу, какие факторы приводят к развитию у больного шизофрении.

Согласно исследованиям, появлению данного психического расстройства способствует совокупность нескольких факторов:

  1. Наследственность. Недуг передается по наследству. Генетическая предрасположенность является одним из серьезных факторов риска. Наличие близких родственников, страдающих этим диагнозом, повышает вероятность развития

заболевания на 10%.

  • Нейробиологические причины. Взаимодействие между нервными клетками головного мозга осуществляется при помощи определенных химических веществ.

    Расстройство выработки в организме таких нейромедиаторов, как дофамин, серотонин, норадреналин и ацетилхолин приводит к развитию различных психических расстройств, в том числе и шизофрении.

  • Проблемы внутриутробного развитияребенка, то есть инфекционные заболевания, которые перенесла мать во время беременности или неправильное питание женщины в этот период.
  • Стрессы. При наличии предрасположенности, сильный стресс может стать пусковым механизмом развития болезни.
  • Употребление психотропных веществ (наркотиков, алкоголя).
  • к содержанию ↑

    

    Типы течения болезни

    Существует несколько вариантов протекания параноидальной шизофрении. Течение данного расстройства может быть непрерывным и эпизодическим. В свою очередь, эпизодическое подразделяется на течение с нарастающим дефектом, со стабильным дефектом и эпизодическое ремитирующее.

    Для непрерывного течения шизофрении характерно постепенное нарастание симптомов психического расстройства и в последующем их постоянная выраженность на протяжении многих лет.

    При эпизодическом течении приступы болезни чередуются с периодами ремиссии.

    В случае шизофрении со стабильным дефектом, выраженность симптомов сохраняется на одном уровне от приступа к приступу, тогда как при нарастающем дефекте негативная симптоматика постоянно возрастает.

    Возможно также эпизодическое ремитирующее течение параноидальной шизофрении, при котором удается вывести больного в относительно стойкую ремиссию.

    

    Когнитивный диссонанс - что это простыми словами? Ответ узнайте прямо сейчас.

    Дифференциальная диагностика

    При первичном появлении приступов шизофрении необходима общая медицинская диагностика для исключения других заболеваний. Больному требуется провести МРТ, так как некоторые опухоли мозга могут проявляться схожими с шизофренией симптомами.

    Так же похожая картина может наблюдаться при энцефалите, эпилепсии, эндокринных расстройствах и заболеваниях центральной нервной системы.

    Врач собирает сведения об особенностях поведения членов семьи и возможных психических диагнозов у родственников, так как генетическая предрасположенность играет большую роль.

    Среди нарушений психики тоже существует ряд заболеваний, схожих по признакам с шизофренией (биполярное аффективное расстройство, посттравматический психоз, шизоаффективное расстройство, злоупотребление психоактивными веществами).

    

    Поэтому для точной постановки диагноза «шизофрения», психиатру требуется длительное наблюдение за пациентом — от шести месяцев до года.

    И основанием для диагностики будет наличие сразу нескольких симптомов, к которым относятся галлюцинации, параноидальный бред, несвязность речи, проявления аутизма, эмоциональная неадекватность.

    Методы лечения

    Острые приступы параноидальной шизофрении требуют обязательной госпитализации и наблюдения врачом в условиях стационара.

    Медикаментозное лечение заключается в приеме нейролептиков, которые регулируют выработку дофамина и серотонина. Традиционно применялись такие препараты как галоперидол, тизерцин, аминазин.

    Медикаменты нового поколения — клозапин, арипипразол, рисполепт и другие.

    Так как шизофрения носит хронический характер, для предотвращения повторных приступов необходимо применять поддерживающую дозу препаратов и после выписки. Помимо медикаментозного лечения, проводятся сеансы психотерапии.

    

    Прогноз

    К сожалению, в настоящее время полностью вылечить шизофрению невозможно.

    Параноидная шизофрения может привести к серьезным изменениям личности и инвалидизации. Тем не менее в некоторых случаях удается добиться длительной ремиссии.

    На прогноз заболевания влияет множество факторов. Наследственная шизофрения труднее поддается лечению. У мужчин обычно болезнь протекает тяжелее, чем у женщин.

    Если впервые расстройство психики проявилось в острой, а не скрытой фазе, и пациенту была оказана своевременная психиатрическая помощь, шансы на благоприятный прогноз увеличиваются.

    Несмотря на то, что параноидная шизофрения — это тяжелая форма расстройства психики, методы ее лечения постоянно совершенствуются и хорошее качество жизни при правильно подобранном лечении вполне достижимо.

    

    Параноидная шизофрения - что это за диагноз? Объяснение в этом видео:

    Параноидная (параноидальная) шизофрения, от симптомов до лечения

    Параноидная шизофрения – это один из типов шизофрении, при котором доминантны бред и галлюцинации. При этом мышление и действия человека остаются адекватными. В легкой фазе бред носит системный характер. Это значит, что бредовая идея довольно четко структурирована в сознании человека, логически простроена. Однако со временем становится все более бессвязной, а картина бредовой идеи – разрозненной.

    Определение заболевания

    Шизофрения – психическое расстройство, сопровождающееся распадом мышления и эмоций человека. Медицина выделяет несколько типов этой болезни, каждый из которых обладает своими особенностями клинической картины (кататоническая, гебефреническая, остаточная, простая и т.д.).

    Наиболее распространены случаи параноидальной (параноидной) шизофрении. Она относится к психической патологии, в которой разрушительные процессы протекают на фоне сохранения интеллекта человека. В итоге это приводит к раздробленности личности индивида и потере его продуктивного контакта с окружающим миром.

    В соответствии с Международной классификацией болезней десятого пересмотра, диагноз параноидальная шизофрения (код по МКБ 10 F20.0—F20.3) предполагает характерные именно для нее симптомы.

    

    Особенности заболевания, симптоматика

    Симптомы заболевания делят на негативные и позитивные. К позитивным медики относят появляющиеся признаки параноидальной шизофрении – бред, галлюцинации (то, чего ранее не было). Негативная симптоматика, наоборот, обозначает исчезновение у душевнобольного в ходе распада сознания присущих ему ранее качеств – воли, интереса к жизни.

    Для начальной стадии заболевания характерно, что больной сохраняет эмоциональную адекватность. Остальные признаки патологии – аффективное поведение, разорванность и несвязанность речи, нарушения моторики и поведения в целом - могут либо не проявляться вообще, либо проявления носят невыраженный характер.

    Специфический бред при данном виде шизофрении может проявляться в самых разнообразных формах.

    1. Преследование. Параноидальный шизофреник одержим идеей, что за ним охотятся – выдуманные враги, инопланетяне, либо реально существующие люди, не совершающие ничего подобного в действительности. При этом человек очень остро ощущает угрозу своей жизни и свободе.
    2. Бред величия. Больной до крайней степени переоценивает свою значимость, популярность, важность для людей или даже страны и человечества в целом. Иногда он убежден в богатствах, отсутствующих в реальности, или, например, гиперценности сделанных им научных открытий.
    3. Ревность. Бредовая форма ревности (или синдром Отелло) проявляется не на реально существующие факты измены, как у обычных людей, а на фантазийные, созданные в воображении ревнивца. Считается, что бред ревности чаще возникает у мужчин, чем у женщин.
    4. Ипохондрический (также читайте, что такое ипохондрический невроз). Постоянные навязчивые ложные идеи о наличии у себя тяжелых и даже смертельных патологий, угроз здоровью.

    Это далеко не все возможные формы шизоидных идей.

    Параноидная шизофрения может развиваться по бредовому или галлюцинаторно-бредовому типу. Во втором случае бред сочетается в сознании человека с галлюцинаторными картинами. Он реально видит, слышит и осязает несуществующие в реальности явления. Самый распространенный для этой формы заболевания тип галлюцинаций – слуховые (так называемые «голоса»).

    

    На видео демонстрируется пациент с галлюцинаторно-параноидным синдромом во время поступления в клинику и после прохождения курса терапии.

    Параноик становится раздражительным, напряженным, агрессивным к окружающим. Для таких больных характерны депрессии, мании, аффективные скачки настроения. Часто они одержимы идеями суицида.

    История болезни обычно включает в себя разные фазы:

    1. Появление параноидного бреда.
    2. Слабая по проявлениям фаза (начальная). Симптомы могут носить схожий со многими психическими расстройствами характер. Больной становится депрессивным, у него возникают ипохондрические настроения. Круг его интересов сужается, эмоции становятся как бы приглушенными. На этом этапе, как правило, еще отсутствуют галлюцинации, нарушения моторики движений. Начальный период может быть очень длительным (до 10 лет).
    3. Парафрения: бред в наиболее тяжелой форме.
    4. Синдром Кандинского – Клерамбо (название возникло от сочетания фамилий известных русского и французского психиатров).
    5. Необратимые изменения личности (шизофренический дефект). Душевнобольной словно теряет все свои эмоции и потребности. Он полностью уходит в свой иллюзорный мир. Становится не способным мыслить связано, ясно и логически.

    Стоит упомянуть про отличительные черты синдрома Кандинского – Клерамбо:

    • псевдогаллюцинации (когда вымышленные объекты галлюцинаций существуют в также вымышленном особом пространстве, а не помещаются душевнобольным в реальную действительность);
    • бредовые идеи;
    • психический автоматизм (индивид ощущает свои движения, мысли как что-то неестественное, искусственное).

    Болезнь может проявляться как в хронической (непрерывный тип течения) так и в эпизодической форме (приступами). Непрерывное течение предполагает отсутствие ремиссий, тогда как за приступом всегда следует частичное или полное ослабление симптомов. Непрерывный тип течения параноидной формы шизофрении определяется тогда, когда симптомы остаются яркими и легко различимыми в течение очень длительного времени.

    

    Разница в течении болезни у мужчин и женщин

    Симптомы параноидальной шизофрении у женщин и мужчин в основном проявляются почти одинаково. Незначительные особенности будут связаны с жизненным опытом индивида, гендерными ролями в социуме и особенностями мышления конкретной личности. Некоторые отличия, впрочем, можно отследить.

    Симптомы и признаки у мужчин, как правило, появляются в более раннем возрасте по сравнению с женщинами. Мужчины с помрачениями психики чаще теряют работу и имущество, так как становятся неспособными принимать решения и справляться с трудностями.

    Женщинам с эмоционально-психическими расстройствами проще сохранить работу и восстановить потом социальную активность. Также симптомы и признаки у женщин часто проявлены менее остро, иногда больные даже способны успешно строить отношения с противоположным полом.

    Причины возникновения заболевания

    Среди основных причин, из-за которых возникает параноидальная шизофрения, медики называют:

    1. Нейрохимические нарушения, дисфункции головного мозга. Существуют гипотезы возникновения шизоидных расстройств от дисбаланса важных веществ-нейромедиаторов – дофамина и серотонина.
    2. Наркомания, алкоголизм.
    3. Конфликты и травмирующие ситуации, возникающие между человеком и социумом, например, жестокое обращение с ребенком в раннем детстве.
    4. Гены, наследственность. Если у вас в роду никто не страдал тяжелыми помрачениями психики, то и ваш риск заболеть составляет, по утверждениям медиков, не более процента. Однако, если хотя бы один случай был, этот риск уже повышается до десяти процентов.
    5. Болезни матери в период беременности. Очень опасны для беременной вирусные инфекции, а также голодание плода, когда носящая дитя женщина систематически недоедала.

    Довольно часто при возникновении параноидальной шизофрении имеет место сочетание сразу нескольких факторов. В совокупности они резко повышают риск развития заболевания, даже если генетическая предрасположенность у человека отсутствует.

    

    Особенности диагностики

    Важно четко отличать от других психотических расстройств со схожей симптоматикой (например, шизоаффективное или бредовое). Именно параноидная форма шизофрении содержит в клинической картине бред и галлюцинации особого характера. Иные признаки (эмоциональная неадекватность, разорванность речи и т.д.) будут выражены слабее и не будут доминировать.

    Полное обследование пациента может проводиться как в стационаре, так и амбулаторно – если больной не проявляет признаков агрессии или психоза. При этом очень важно участие близких людей, так как больной не всегда может адекватно рассказать, что именно и когда с ним происходило.

    Врач-психиатр собирает подробную информацию о жизни пациента, о перенесенных заболеваниях, возможной патологической наследственности (семейный анамнез), уточняет, когда начались симптомы расстройства психики и как они проявлялись. В то же время больного обследуют на наличие прочих заболеваний, некоторые из которых также могут негативно влиять на психическое здоровье.

    Одним из основных методов диагностики шизофрении являются специальные тесты, которые помогают определить нарушения поведения, сознания, памяти, мышления, восприятия, интеллекта и эмоционально-волевой сферы.

    Терапия параноидальной шизофрении

    В зависимости от фазы течения заболевания психиатрия назначает разные виды терапии.

    1. Прием нейролептиков. Эти препараты способны сдержать нарастающий распад психики в острой фазе.
    2. Дезинтоксикация. Особенно необходима, если причиной развития острого состояния стало употребление наркотических веществ или алкоголя.
    3. Антипсихотики длительного воздействия. Назначаются для поддерживающей терапии при отсутствии аффективных нарушений.
    4. Электросудорожная терапия. Процедура, построенная на пропускании через мозг человека электрических сигналов с целью вызвать у него контролируемые судороги. Метод используется только при тяжелой форме болезни, особенно для пациентов с выраженными суицидальными наклонностями.
    5. Психотерапия используется как один из поддерживающих методов в периоды ремиссии.

    Родным и близким необходимо оказывать посильную помощь выздоравливающему. Зачастую психически больные люди не в состоянии сами догадаться о том, что происходящее с ними – опасная патология, не хотят обращаться к врачу. Необходимо обратиться к психиатру еще на начальной стадии помрачения рассудка. Возможно, это поможет предотвратить его дальнейший прогресс.

    Если шизофрению не лечить, то результаты могут быть очень плачевны. Это расстройство психики отличается высоким уровнем агрессии больного к себе и окружающим. Шизофреник способен убить и покалечить как себя, так и даже родного и близкого человека.

    Посттерапевтический период

    Когда больной уже прошел психиатрическое лечение в стационаре, по возвращении домой он нуждается в особом отношении. Важно, чтобы близкие помогали ему следить за соблюдением режима сна, питания, приема лекарственных препаратов. Также ему потребуется время и помощь для восстановления навыков общения в социуме.

    В зависимости от тяжести перенесенного заболевания, последующая возможность полноценно трудиться сильно различается у разных пациентов. Так, некоторые из них полностью сохраняются способность к трудовой деятельности. В особо тяжелых случаях пациенту присваивается инвалидность, вплоть до возможного признания полной нетрудоспособности и необходимости регулярного надзора.

    С другой стороны, современные методы лечения параноидальной шизофрении часто позволяют больным излечиваться и снова становиться полноценными людьми, жить насыщенной и счастливой жизнью.

    Паранойяльная шизофрения

    Среди различных видов психических расстройств паранойяльная шизофрения занимает далеко не последнее место по своей распространенности. Это сильный психоз с постепенно развивающимися симптомами бреда. В данном случае преобладает сенситивный или монотематический бред, а иногда такие состояния приводят к серьезным заболеваниям и расстройствам, когда у человека появляются идеи самоубийства. Здесь нередко можно встретить ситуации, когда пациенты одержимы идеями изобретательства, ревностью к женщине, которая якобы им принадлежит, а также ипохондрическим бредом. Естественно, паранойяльная шизофрения нуждается в немедленном лечении, в противном случае последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

    Что такое паранойя?

    Для начала следует разобраться в том, что же такое паранойя, так будет намного легче понять, что собой представляет паранойяльная шизофрения.

    Паранойя – психическое расстройство, происходящее в мышлении человека, которое обязательно проявляется в странности его поведения. Классическими примерами болезни могут стать случаи, когда пациенты во всем видят какую-либо опасность, начинают ревновать свою вторую половинку к любому прохожему на улице, подозревать окружающих в организации всемирных заговоров против них.

    К причинам заболевания относят и преклонный возраст, и поражение сосудов мозга по причине травмы, болезнь Паркинсона и т.д. Признаки недуга проявляются в следующих моментах:

    • Возникновение чрезвычайно ценных идей, которые со временем приобретают характер бредовой симптоматики.
    • Подозрительность ко всем и всему.
    • Способность видеть во всех случайных событиях заговор и преднамеренные действия других людей.

    Очень часто окружающие могут даже не замечать странности в поведении человека. Это относится к тем ситуациям, когда человек одержим какой-либо идеей, он логически объясняет ее, приводит доводы, которые могут показаться вполне логическими и правдоподобными. Только спустя некоторое время люди начинают замечать, что обычная идея превращается в главный признак паранойи, и теперь обращаются за помощью к психиатру или психотерапевту.

    Паранойяльная шизофрения

    Данное заболевание является еще более опасным и требующим внимания со стороны врачей, чем просто паранойя. Паранойяльная шизофрения – это болезнь, характеризующаяся бредом и даже галлюцинациями, связанными с преследованием, заговорами, ревностью, манией величия, изобретательством.

    Другими словами, у больного появляются определенные расстройства в отношениях с внешним миром, и такие расстройства приобретают параноидную форму.

    Важно обратиться за квалифицированной медицинской помощью на первоначальном этапе, когда болезнь еще не успела перейти в самую позднюю стадию, и ее еще возможно вылечить.

    Симптоматика

    Данная форма шизофрении отличается двумя основными вариантами течения, которые разнятся между собой по симптоматике:

    1. Бредовая форма. В этом случае главным симптомом является систематизированный бред, который основан на следующих сюжетах или темах: ревность, отношения с людьми, изобретательство, преследование. В некоторых случаях фабулы переплетаются, и человек видит во всем заговор против себя, связав все вышеупомянутые темы вместе. Бредовая форма проявляется, к примеру, так – человек беспричинно начинает обвинять жену в том, что она ему изменяет, ищет любовников в шкафу или под диваном в квартире, или ежедневно пытается найти людей, которые преследуют его.
    2. Галлюцинаторная форма. Чаще всего проявляется в том, что человек начинает слышать голоса, кто-то постоянно комментирует его действия, вследствие чего хочется ответить неизвестному лицу вслух, возникает чувство тревоги и страха. Кроме того, некоторые больные сталкиваются с обонятельными галлюцинациями, когда их преследуют ужасные запахи (гнили, крови или трупов).

    При наличии вышеупомянутых симптомов у вас или ваших близких людей следует немедленно обратиться за помощью к психиатру.

    Течение болезни

    Как правило, бред систематизируется довольно быстро, однако его расширение происходит медленно. Фабулы пополняются новыми лицами и событиями, иногда прошлые сюжеты забываются и придумываются абсолютно новые. Для того чтобы распознать заболевание, нужно не просто определить бредовые расстройства, но и установить их сочетание с изменениями личности человека.

    Дальнейшее течение болезни сложно спрогнозировать. В одном случае шизофрения утяжеляется появлением галлюцинаций, в другом, наоборот, наблюдается постепенный спад бредовой симптоматики.

    Важно верно установить диагноз и начать своевременное лечение, иначе человек столкнется с развитием аутизма, будет отличаться странным поведением, манерностью и т.д.

    Лечение

    Лечение паранойяльной шизофрении должно быть комплексным, состоящим как минимум из 3-х этапов:

    • Активная терапия, направленная на устранение основных проявлений болезни. Продолжается в течение 1-1,5 месяцев. Врач назначает физиопроцедуры, различные нейролептики, а также проводит сеансы психотерапии.
    • Стабилизирующая терапия. На данном этапе постепенно уменьшается количество принимаемых препаратов, задача терапии – закрепить достигнутые результаты.
    • Поддерживающая терапия. Важно не допустить обострения заболевания и возобновления приступов шизофрении. Необходимо продолжать посещение профессионального психотерапевта, однако лекарства на этом этапе, как правило, уже не применяются.

    К качественным и действующим лекарственным средствам следует отнести Тизерцин, Трифтазин, Азалептин и др. В то же время нужно помнить о том, что использование любых нейролептиков должно быть согласовано с лечащим врачом.

    Паранойяльная шизофрения – довольно неприятная болезнь, связанная с большими неудобствами и дискомфортом для самого больного и окружающих его людей, однако это вовсе не значит, что недуг следует оставлять без лечения. Правильные и своевременные рекомендации врача помогут если не избавиться полностью, то хотя бы существенно облегчить течение болезни.

    Паранойяльная шизофрения и проблема паранойи

    В период становления нозологической психиатрии E. Kraepelin (1912) выделил паранойю в качестве самостоятельного заболевания. Однако в последующем его концепция подверглась критике со стороны авторов, придерживающихся различных, нередко прямо противоположных взглядов на генез паранойяльных психозов. При этом в рамках крепелиновской паранойи было выделено по крайней мере три различных расстройства: паранойяльный психоз как проявление шизофрении [Шмаонова Л. М., 1968; Astrup С 1969; Gross G., Huber G., Schuttler R., 1977; Wesiozka J., Anczewska M., Chojnowska A., 1993], паранойя как самостоятельное заболевание [Личко А. Е., 1982; Kendler К., 1984; Vassa R. et al., 1993], паранойяльное развитие как следствие неблагоприятных психогенных воздействий [Kretschmer E., 1950; Binder H., 1967; Prokop H., Prokop V., 1991]. В настоящей главе будут рассмотрены паранойяльные состояния эндогенной природы (паранойяльная шизофрения), а также проблема паранойи как самостоятельного заболевания.

    Паранойяльная шизофренияпредставляет собой бредовой психоз с медленно расширяющимся интерпретативным бредом. Заболевание развивается, как правило, у лиц, прежде отличавшихся активностью, настойчивостью, высокомерием, обостренной нетерпимостью к несправедливости. У них отчетливо выступают и такие черты личности, как самонадеянность, скрытность, требовательность и недоверчивость к окружающим, прагматизм, склонность к морализаторству [Akhtar S., 1990].

    Клинические проявления паранойяльных психозов неоднородны, что, может быть, связано, с одной стороны, со степенью прогредиентности шизофренического процесса, а с другой — с влиянием конституционально-генетических факторов. Соответственно выделяется два варианта паранойяльной шизофрении: хронический бредовой психоз и хронический паранойяльный психоз с явлениями сверхценного бреда.

    Хронический бредовой психоз.Это заболевание чаще всего развивается в возрастном интервале от 25 до 40 лет и имеет в большинстве случаев четко очерченное начало. При таком остром дебюте бредовые идеи возникают по типу «озарения» или внезапных мыслей с быстрой фиксацией, последующей разработкой и систематизацией бреда. Иногда исходным пунктом, «первым толчком» (по E. Kraepelin) формирования бреда являются ложные воспоминания. Реальные впечатления прошлого воспроизводятся теперь в ином, искаженном виде, быстро приобретая характер аффективно окрашенного доминирующего представления, а затем и все признаки бреда. При более медленном развитии психоза клиническая картина его начальных этапов определяется сверхценным бредом или с самого начала на первый план выступают идеи преследования. Независимо от различий психопатологических проявлений в первые годы заболевания через 5—10 лет клиническая картина в большинстве случаев определяется систематизированным паранойяльным бредом с идеями преследования.

    В дальнейшем происходит постепенное видоизменение бреда — утрачивается обыденность его содержания, начинают преобладать идеи отравления и физического уничтожения [Fuchs Т., 1992]. Теперь уже «враги», намереваясь расправиться с больным, «подстерегают» его при выходе из дому и в безлюдных местах, «следят» за ним на улицах, «подсыпают» яд, «распыляют» бациллы особо опасных инфекций, радиоактивные вещества; наконец, пытаются «подстроить» несчастный случай, автомобильную катастрофу. Параноид становится все более отвлеченным, неправдоподобным, нелепым — «bizarre delusions» [Spitzer R. L., First M. B., Kendler K. S. et al., 1993]. При этом характерны подмеченные еще V. Magnan (1897) тенденции развития бреда: «миграция — защита — атака» («преследуемые преследователи»). Бредовая система, оставаясь в пределах паранойяльного бреда, постепенно расширяется путем вовлечения все большего числа лиц либо бредовых идей, имеющих другое направление.

    В то время как у одних пациентов процесс усложнения и расширения бреда продолжается вплоть до поздних этапов заболевания, у других, по наблюдениям J. Serieux и P. Capgras (1909), E. Kraepelin (191:5), E. Krueger (1915, 1917), G. Genii-Perrin (1926) и материалам длительного катамнестического исследования [Смулевич А. Б., Орлова В. А., 1984], с середины второго — начала третьего десятилетия с момента возникновения психоза намечается тенденция к ослаблению проявлений болезни.

    Дальнейшее развитие бредовой системы приостанавливается, прекращается образование новых бредовых представлений. Содержание бредовых идей стереотипизируется, уменьшается их аффективная «заряженность». Наряду с этим снижается и бредовая активность: реже возникают попытки борьбы с «преследователями», снижается «накал» требований и притязаний. Полной редукции бреда при этом варианте паранойяльный психозов обычно не наблюдается. Может произойти лишь «инкапсуляция» («осумкование») бреда [Мелехов Д. Е., 1963; Mauz F., 1929; Muller Ch., 1959]. Для уточнения психопатологической характеристики наблюдающегося в этих случаях видоизменения бредовых расстройств используются также такие определения, как «отгораживание» бредовых переживаний на периферии сознания [Muller М., 1930], «двойная бухгалтерия» [Беляева К. Н., 19(68; Blenkenburg W., 1958; Kisker К., 1960; Rumke H., 1963]. Больные становятся терпимее, не осуждают «противников», спокойно, без страха воспринимают своих прежних «врагов»; говорят, что теперь «смирились с преследованиями», научились относиться к ним «философски» и благодаря этому наконец получили возможность заняться своими делами.

    Хронический паранойяльный психоз с явлениями сверхценного бреда. Начало заболевания чаще всего относится к пубертатному или юношескому возрасту. Иногда в связи с медленным развитием болезни, проявляющейся на первых этапах заострением, утрированием преморбидных характерологических особенностей, точно установить время дебюта патологического процесса не удается. Как это подчеркивалось В. Ballet (1880—1883)1 и A. Paris (1909), в таких случаях ретроспективно трудно даже наметить границу между аномальным складом личности и началом болезни.

    Наряду с медленно нарастающими психопатоподобными изменениями (чрезмерная прямолинейность, нетерпимость, конфликтность, грубость, неуживчивость, экстравагантность) обнаруживаются признаки параноической одержимости, проявляющейся в тенденции к формированию сверхценных образований. Так, свойственная со школьных лет приверженность к технике выступает теперь как непреодолимая тяга к конструированию, всепоглощающее увлечение теми или иными техническими проблемами. Манифестация бредовых нарушений происходит значительно позднее — в возрасте после 30 лет.

    Сверхценные образования постепенно, без резких переходов приобретают характер сверхценного бреда [Смулевич А. Б., 1968; Наджаров Р. А., 1972; Birnbaum К., 1915], которым и определяется состояние на протяжении последующих 10—25 лет. К особенностям психопатологических проявлений в этот период относятся ограниченность содержания бредовых концепций рамками мономании (идеи ревности, изобретательства, религиозный, ипохондрический бред, сутяжничество и др.), аффективная «заряженность» и кататимная окраска бреда, а также «мотивированность», «понятность», «психологическая выводимость» патологических представлений. Содержание бредовых идей не носит явственно абсурдного характера, даже при появлении идей преследования последние отличаются «малым размахом».

    Динамика болезненных расстройств по сравнению с описанным бредовым психозом, наблюдаемая в этих случаях, менее значительна. Видоизменение клинической картины проявляется в расширении и некоторой систематизации бреда. Конкретно это выражается у одних больных развитием вслед за дисморфофобией и сенситивным бредом отношения более стойкого ипохондрического бреда, а у других — после длительных и безуспешных попыток лечения какого-либо мнимого заболевания у врачей разрабатываются новые методы самолечения или собственная система закаливания и самосовершенствования. В случаях с любовным бредом, сутяжничеством, реформаторством и изобретательством расширение бреда проявляется в присоединении на 5—15-м году заболевания идей величия, планов новых грандиозных открытий и свершений. Затем наблюдается переход от сверхценных идей к идеям преследования. Последние отличаются конкретностью содержания (бред обыденных отношений, ущерба). Чаще всего бредовые идеи исчерпываются угрозой общественному положению пациента [Каннабих Ю. В., 1911]. Это могут быть всевозможные «притеснения», которые он замечает в области своей профессиональной или общественной деятельности (плагиат, порочащие слухи, попытки скомпрометировать с целью лишения места).

    Период «затухания» бреда [Мелехов Д. Е., 1963], продолжающийся в этих случаях от 3 до 10 лет, в общих чертах сопоставим с периодом его «инкапсуляции», завершающим развитие бредового психоза. В отличие от последнего редукция бреда на этом этапе не останавливается, может углубляться и завершиться формированием стойких резидуальных состояний.

    Клинически период обратного развития бреда характеризуется сокращением «масштабов» бредовых построений и интерпретаций, уменьшением аффективной насыщенности бреда, активности в разработке «теорий» и реализации бредовых притязаний. При этом еще длительное время сохраняется бредовая готовность. В периоды кратковременных экзацербаций заболевания она проявляется тенденцией к бредовой интерпретации окружающего. Необходимо подчеркнул», что при возникновении таких интерпретаций всегда актуализируется связь с бредовыми концепциями предшествующего психоза.

    Резидуальные состояния завершают развитие паранойяльных психозов далеко не во всех случаях. Так, судя по катамнестическим данным, residua паранойяльных психозов этого типа неоднородны и могут быть разделены на 2 группы. Клиническая картина первой из них определяется резидуальным бредом. В эту группу включаются пациенты, «оттеснившие» (но без всякой коррекции) бредовые построения в далекое прошлое. M. Dide, P. Guiraud (1922) и J. Vie (1939) называли их «отставниками» бреда. Бредовое толкование пережитых во время болезни событий при правильном отношении к настоящему может сохраняться в течение 10 лет и более.

    Резидуальные состояния второй группы определяются сверхценными образованиями, содержащими тот же кататимно заряженный комплекс, что и предшествующие бредовые идеи (бред изобретательства, ревности, ипохондрический бред, сенситивный бред отношения). Как было отмечено еще F. Mauz (1929) и K. Kolle (1931), сверхценная идея, оформившаяся в процессе обратного развития бреда, может в значительной мере определять кругозор личности и становиться «руководящей линией во всей последующей жизни». E. Kretschmer (1974) указывал на возможность замещения бреда, редуцирующегося по мере угасания эндогенного процесса, литературной деятельностью, содержащей видоизмененные элементы прежних бредовых построений (мистицизм, пророчества и т. п.).

    Паранойяотносится к тем формам психических расстройств, диагностическая оценка которых до настоящего времени является «яблоком раздора» современной нозологии. При этом не вызывает сомнений следующий факт: в отличие от эндогенных паранойяльных психозов бредовые состояния, относимые к паранойе (в узком, соответствующем современной систематике понимании этого термина), учитывая отсутствие генерализации бредовых расстройств и углубления сформировавшихся еще до манифестации бреда патохарактерологических проявлений, а также сохраняющийся достаточно высокий уровень социальной адаптации не могут рассматриваться в рамках прогредиентной шизофрении. В то же время возникновение психозов, относимых к паранойе, нельзя квалифицировать и как этап развития психопатии. Отвергнуть последнее предположение позволяет не только аутохтонный характер манифестации психопатологических проявлений, но и наличие стойкой, многолетней паранойяльной системы.

    В МКБ-10 паранойя включена в рубрику «Бредовое расстройство» (F22.0). Психозы рассматриваемого типа встречаются достаточно редко [Гельдер М. и др., 1997]. По данным Г. И. Каштана и Б. Дж. Сэдока (1994), распространенность бредовых расстройств составляет 0,03 %. Необходимо подчеркнуть, что представления о распространенности паранойи в узком понимании этого термина до сих пор основываются главным образом на показателях, относящихся к выборкам госпитализированных больных. Как подчеркивает В. Иванов (1988), вне стен больницы паранойя встречается чаще, но многие случаи остаются не диагностированными. Показатели, отражающие частоту паранойи, варьируют в зависимости от диагностических критериев, используемых теми или иными авторами. Но даже психиатры, рассматривающие паранойю в довольно широких рамках, — E. Kraepelin и J. Lange — устанавливают ее распространенность в пределах I % от общего числа больных, находящихся в психиатрическом стационаре.

    Некоторые авторы, склонные рассматривать паранойю (имея в виду самостоятельную нозологическую единицу) как раритет, относят, вероятно, большую часть паранойяльных состояний этого типа к бредовым психозам, развивающимся в рамках шизофрении или психогений. Так, K. Eiseth (1915) среди 3520 пациентов, поступивших в психиатрический стационар на протяжении 11 лет, обнаружил лишь 1 случай паранойи (0,03 %). По данным B. Achte (1960), напервично госпитализированных психически больных приходятся лишь 16 пациентов с диагнозом «паранойя» (0,02 %). По-видимому, ближе всего к истине находятся данные, отражающие соотношение 1—2 случая паранойи на 1000 госпитализированных больных. По мнению T. Brodsholl, B. Strotska (1957), паранойя встречается у 0,4 % больных, поступивших в психиатрический стационар (55 случаев паранойи нагоспитализированных). К. Ко11е (1957) средипациентов Мюнхенской психиатрической клиники обнаружил 19 параноиков (0,1 %). Такие же цифры приводит G. Winokur (1978). Средипациентов, лечившихся в психиатрической клинике штата Айова, диагноз паранойи был установлен, по его данным, у 29 больных.

    Исследование, позволившее проследить динамику паранойяльных состояний (от 22 до 37 лет), включая исходы [Смулевич А. Б., 1987, 1996], подтвердило существование психозов со стойкой, десятилетиями сохраняющейся в неизменном виде бредовой системой, не приводящей к формированию шизофренического дефекта. Выраженные психопатические проявления наблюдаются у больных рассматриваемой группы с юношеских лет. Уже в школьные годы обнаруживаются странности в поведении, замкнутость, эмоциональная холодность. В последующей жизни это люди с «тяжелым» характером, чудаковатые, деспотичные, придирчивые, раздражительные, обстоятельные и до мелочности аккуратные. Свойственная им жестокость нередко сочетается с садистическими тенденциями. О себе они самого высокого мнения, всегда подчеркивают свою деловитость, работают всегда помногу, не могут сидеть без дела, помимо работы и дома, нигде не бывают, гостей не любят, живут одиноко. Начало заболевания чаще всего относится к возрасту 22—32 лет. Период инициальных расстройств выражается в тенденции к формированию сверхценных идей. Картина паранойи во всех ее конкретных клинических вариантах очень разнообразна и зависит от преобладающих сверхценных образований (паранойя ревности, любви, изобретательства, реформаторства, ипохондрическая паранойя — нозомания и др.). Среди часто встречающихся типов параноиков — патологические ревнивцы (среди этого контингента преобладают мужчины). У таких больных появляется недовольство тем, что супруга слишком оживлена в компании, кокетничает с молодыми людьми, «подчеркнуто развязно» танцует; они отмечают, что и на улице она как-то «умышленно» привлекает своим поведением мужчин, «краснеет при встрече с ними», поведение жены дома также вызывает подозрения: кажется, что она стала неоткровенной, невнимательной, холодной в интимной жизни. Через 2—4 года происходит кристаллизация бреда, неопределенные подозрения о неверности супруги переходят в полную убежденность в ее изменах. У всех больных формируется сложный по структуре, систематизированный и «логически переработанный» бред типа «мономании». Возникает сопровождаемая признаками бредового поведения уверенность в связи жены с определенным лицом или несколькими лицами (соседями, сотрудниками, начальником, родственниками). При этом больные обнаруживают все новые и новые признаки неверности: отмечают, что жена слишком тщательно одевается, собираясь на работу, и делают вывод, что предосудительные встречи происходят на службе; в ванной комнате изменилось расположение туалетных принадлежностей, — по-видимому, жена пользовалась ими после встречи с любовником; уменьшилось количество вина в графине — кого-то угощала и т. д. Семейные ссоры становятся обыденным явлением. Поводами могут послужить незначительное опоздание с работы, «подозрительное» пятно на платье, визит родственников и т. д. Пациенты запрещают женам куда-либо ходить или разговаривать с посторонними, требуют, чтобы они изменили место работы или оставили ее вовсе. В целях проверки и подтверждения своих подозрений проверяют сумки, карманы, белье. Одни являются к предполагаемым любовникам для «выяснения отношений», другие отправляются тайно проверять, с кем встречается жена после работы. Приходя во внеурочное время домой, прячутся на лестнице, в шкафу. Не обнаружив соперника, относят это за счет изощренной конспирации и с еще большей настойчивостью требуют признания в изменах. В связи с такими подозрениями избивают жен, угрожают расправой.

    Приблизительно 50 % патологических ревнивцев проявляют агрессию к супруге или высказывают угрозы по отношению к предполагаемым соперникам. Именно в этом периоде бредовое поведение больных и связанные с ним акты агрессии служат основанием для госпитализации в психиатрический стационар. Несмотря на пребывание в больнице и соответствующее лечение, состояние пациентов лишь ненадолго смягчается, а в более продолжительной временной перспективе практически не меняется. Бредовые расстройства в большинстве случаев остаются неизменными на протяжении 4—14 лет.

    Следует отметить, что бредовые переживания не отражаются заметным образом на работоспособности больных, а также на их взаимоотношениях с людьми, не вовлеченными в круг болезненных концепций. У пациентов нередко сохраняются дружеские контакты с сотрудниками и знакомыми, прежние производственные интересы. На службе они, как и прежде, остаются добросовестными и старательными.

    В сопоставлении с больными прогредиентной шизофренией, параноики обладают большими возможностями «интеграции в жизни», они редко госпитализируются и способны даже при сохраняющейся бредовой симптоматике функционировать в обществе. Исключение могут составлять эротоманы с бредом, сопровождающимся любовными притязаниями, а также параноики с выраженными сутяжными тенденциями.

    Взгляды на исход паранойи за последние десятилетия существенно изменились. На протяжении развития учения о паранойе многие авторы вслед за E. Kraepelin отстаивали представление о хроническом течении заболевания, предполагающем незыблемость сохраняющейся до самой смерти бредовой системы. «Несокрушимая» убежденность в реальности бреда являлась для них одним из главных критериев паранойи. При этом возможность снижения активности бреда и его стереотипизации допускалась лишь в позднем возрасте [Осипов В. П., 1931; Kehrer F., 1928]. Однако ряд исследований (часть из них подтверждена катамнестическими данными) свидетельствует о возможности остановки бредового процесса, прекращения, хотя бы и без достаточной коррекции (резидуальный бред, резидуальные состояния со сверхценными образованиями) [Смулевич А. Б., 1987, 1996; Janzarik W., 1968; Winokur, 1978; Segal G. H., 1989], дальнейшего развития бредовых концепций и в случаях паранойи.

    Приведенные клинические данные могут служить отправным пунктом не прекращающейся до сих пор дискуссии о нозологической квалификации психозов, объединяемых понятием «паранойя». Сложность проблемы заключается в том, позволяет ли своеобразие наблюдений, рассматриваемых в рамках паранойи, выделить эту форму в качестве хотя и редкого, но самостоятельного заболевания, или следует ее относить к атипичным вариантам уже известных психозов. Клинической реальности в большей мере соответствует последнее предположение: паранойя — краевая по отношению к прогредиентным паранойяльным психозам группа без признаков поступательного развития. Нельзя исключить, что часть диагностически спорных случаев может быть отнесена к так называемой постшизофренической паранойе [Nyiro J., Кo S., 1940; Hormia A., 1961]. При этом имеются в виду сформировавшиеся после перенесенного приступа в рамках резидуальной шизофрении стойкие паранойяльные состояния, причисляемые некоторыми авторами к постпроцессуальным развитиям [Мелехов Д. Е., 1963].

    Однако при обсуждении нозологического положения паранойи нельзя не принимать во внимание особое место бредовых состояний этого типа, тяготеющих к расстройствам не столько шизофренического, сколько параноидного спектра [Winokur G., 1978]. Об этом в первую очередь свидетельствуют результаты изучения преморбидного склада больных и данные клинико-генетических исследований.

    Влияние параноического предрасположения на формирование паранойи отмечается многими авторами. Еще E. Kraepelin (1912) подчеркивал, что «связь бреда с личностью при паранойе значительно теснее, чем при шизофрении и некоторых других психических заболеваниях». По образному выражению H. Krueger (1917), «параноиками рождаются». По мнению G. Winokur и P. Crowe (1975), больной как бы «вырастает» из паранойяльной личности. Отмечено, что носителем такого аномального склада являются не только сам больной, но и его ближайшие родственники [Смулевич А. Б., 1987, 1996; Debray Q., 1975; Winokur G., 1978; Kendler K., Hays P., 1981; Kendler K., Davis, 1981; Munro A., 1982]. Установлено, что основной эффект отягощения психозами среди родственников первого родства пробандов, страдающих паранойей, реализуется преимущественно в виде бредовых расстройств. Доля родственников, пораженных этой патологией, достоверно превосходит частоту бредовых психозов в семьях при небредовых формах шизофрении [Черникова Т. С., 1987].

    С учетом всей совокупности приведенных данных становится очевидным, что интерпретация рассматриваемой группы диагностически спорных случаев как краевых вариантов шизофрении (латентная, резидуальная) является одной из наиболее обоснованных [Смулевич А. Б., 1972, 1996; Berner P., 1965; Gross G., Huber G. et al., 1977], но не единственной среди выдвигаемых в настоящее время гипотез. Среди конкурирующих представлений следует указать на упоминавшуюся концепцию нозологической самостоятельности паранойи. Учитывая редкость обсуждаемых случаев, причисляемых к клинической казуистике, и затруднения, возникающие при их клинической интерпретации, в настоящее время представляются еще преждевременными как ликвидация проблемы паранойи, так и окончательное ее разрешение.

    Название этого варианта течения шизофрении определяется тем, что первым и основным объективным критерием его является подъем температуры [Тиганов А. С., 1960, 1982; Ермолина Л. А., 1971; Цыганков Б. Д., 1997; Scheid К 1937].

    Речь идет о приступах онейроидной кататонии при рекуррентном и приступообразно-прогредиентном течении шизофрении, которые сопровождаются подъемом температуры и появлением ряда соматических расстройств. В литературе встречаются также другие названия этого варианта болезни: смертельная (летальная) кататония [Юдин Т. Т., 1937; Stavder К., 1934], гипертоксическая шизофрения [Ромасенко В. А., 1967].

    Приступы фебрильной шизофрении по тяжести соматического состояния и психопатологической структуре различны. В одних случаях они не отличаются от приступов онейроидной кататонии, сопровождающейся возбуждением или ступором. При кататоническом возбуждении температура тела субфебрильная или не превышает 38 °С, при кататоническом субступоре или ступоре — подъем температуры более значителен (до 39—40 °С). Температурная кривая неправильная (нетипична для какого-либо соматического или инфекционного заболевания). В отдельные дни обращает на себя внимание инверсия температурной кривой (в вечернее время температура тела оказывается более низкой, чем в утренние часы). Длительность лихорадочного состояния обычно короче приступа — от нескольких дней до нескольких недель (иногда более).

    Типичен внешний вид больных: лихорадочный блеск глаз, сухие запекшиеся губы, гиперемия кожных покровов, единичные кровоподтеки, язык сухой красный или обложенный. Соматическое состояние в целом может быть удовлетворительным.

    Прогноз этих приступов относительно благоприятен. Однако в ряде случаев вслед за состоянием кататонического возбуждения, продолжающегося несколько дней, возникает возбуждение, очень напоминающее аменцию и определяемое как аментивноподобное. Больные находятся в непрерывном возбуждении в пределах постели: крутят головой, размахивают руками, стучат по постели ногами, речь их бессвязна, непоследовательна. Описываемое возбуждение прерывается эпизодами кататонического возбуждения и ступора. На высоте аментивноподобного возбуждения возможно развитие симптома корфологии: состояние, при котором больной мелкими движениями пальцев рук теребит простыню или одежду. Появление симптома корфологии свидетельствует о крайне неблагоприятном (в отношении жизни) прогнозе.

    Развитие аментивноподобного возбуждения сопровождается резким подъемом температуры тела до 39—40 °С и выше с неправильным характером кривой и явлениями инверсии. Подъем температуры не превышает 2 нед. Ухудшается соматическое состояние: кожные покровы становятся землисто-желтыми, увеличивается количество кровоподтеков, возможны трофические нарушения. Наиболее тяжелы буллезные формы трофических нарушений, проявляющиеся образованием на поверхности тела (особенно в области локтевых сгибов, пяточных костей, крестцовой области) пузырей с серозным содержимым, которое приобретает в последующем вишнево-красный цвет; на месте лопнувших пузырей обнаруживается эрозивная, плохо заживающая поверхность.

    Иногда вслед за аментивноподобным состоянием возникает состояние с гиперкинетическим возбуждением, характеризующееся появлением гиперкинезов хореоподобного типа (беспорядочными, некоординированными, неритмичными), преимущественно в проксимальных и дистальных отделах конечностей. Это возбуждение прерывается эпизодами кататонического и аментивноподобного возбуждения и субступора. Подъем температуры тела в этих случаях продолжается с сохранением неправильного характера и инверсии температурной кривой. Продолжительность подъема температуры 1—2 нед. Тяжесть соматического состояния аналогична таковому при аментивноподобном возбуждении.

    При рекуррентном течении шизофрении всегда бывают фебрильными манифестные приступы. Наиболее часто они развиваются в молодом, юношеском возрасте, чаще у лиц женского пола. Если фебрильными являются повторные приступы (известны случаи, когда фебрильных приступов у одного больного бывает несколько), каждый последующий приступ становится более легким как по своей психопатологической характеристике, так и по тяжести соматического состояния.

    При приступообразно-прогредиентном течении фебрильными могут быть не только манифестные, но и повторные приступы болезни. Закономерностей, проявляющихся в том, что каждый последующий приступ оказывается менее тяжелым, характерных для рекуррентного течения, здесь не обнаруживается. При приступообразно-прогредиентном течении шизофрении приступы, протекающие с кататоническим возбуждением и субступором, имеют существенные особенности. Часто возникает диссоциация между значительным подъемом температуры (что нетипично для аналогичных приступов рекуррентной шизофрении) и внешне благополучным, соматическим обликом больных и, наоборот, сочетание невысокой температуры тела и тяжелого соматического состояния.

    После исчезновения фебрильных явлений происходит обратное развитие приступа и дальнейшее течение заболевания определяется при рекуррентной и приступообразной шизофрении общими особенностями развития болезненного процесса, т. е. возникновение фебрильного приступа существенного влияния на его развитие не оказывает.

    Дефектные состояния при шизофрении

    Развитие психического дефекта при шизофрении определяется негативными симптомами болезни, наибольшая степень выраженности которых характеризуется как «конечное» состояние.

    Формирование психического дефекта, т. е. нарастание негативных изменений при шизофрении во многом зависит от темпа прогредиентности

    заболевания. Существенное влияние оказывают также биологические (пол возраст к началу заболевания), а также социальные факторы. Наиболее тяжелыми проявлениями дефекта считается преобладание псевдоорганических расстройств. Они обычно наблюдаются при злокачественной непрерывнотекущей (ядерной) шизофрении с быстрым темпом прогредиентности в то время как в случаях медленного развития болезненного процесса негативная симптоматика может ограничиваться нерезко выраженными изменениями (шизоидными и астеническими). У мужчин появление симптомов дефекта происходит раньше, чем у женщин, и течение заболевания быстрее завершается «конечными» состояниями. Наиболее грубые варианты дефекта наблюдаются при начале заболевания в детском (олигофреноподобный дефект с выраженным расстройством интеллекта), а также в подростковом и юношеском возрасте (например, юношеская астеническая несостоятельность может завершаться стойкими дефицитарными изменениями). Риск развития тяжелых негативных изменений при дебюте шизофрении в позднем возрасте снижается. Выраженные негативные изменения чаще формируются у лиц с умственным недоразвитием и патохарактерологическими девиациями, с низким уровнем образования, отсутствием профессиональных навыков и социальных интересов.

    Исследования проявлений психического дефекта продолжались многие годы на контингенте больных, находящихся в колониях, психоневрологических интернатах и стационарах для хронически больных, т. е. при затяжных, длящихся годами психотических состояниях, формирующихся на поздних этапах неблагоприятно протекающей шизофрении. В структуру дефекта неизбежно включались позитивные психопатологические проявления — параноидные, галлюцинаторные, кататонические, гебефренические, сохраняющиеся, хотя и в несколько измененном виде (стереотипизированном, лишенном аффективной окраски, нейтральном по содержанию), и в период относительной стабилизации процесса. Такие сложные расстройства, объединяющие как негативные, так и позитивные симптомокомплексы (они представляют собой как бы застывший «сгусток» тех психопатологических проявлений, которые возникали на предшествующих этапах течения болезни), определялись в рамках конечных, исходных, резидуальных состояний, так называемых длительных форм, а также поздних ремиссий. Примером может служить основанная на превалировании в клинической картине позитивных или негативных проявлений систематика E. Kraepelin (1913), включающая 8 типов конечных состояний: простое, галлюцинаторное, параноидное слабоумие, слабоумие с «разорванностью хода мыслей», тупое, дурашливое, манерное, негативистическое слабоумие. Другие классификации также были построены на крепелиновских принципах [Эдельштейн А. О., 1938; Фаворина В. Н., 1965; Leonhard К., 1957; Schneider К., 1980]. Между тем наблюдения В. Н. Фавориной свидетельствуют о том, что даже в случаях преобладания негативных изменений в структуре конечного состояния всегда присутствуют (хотя и в редуцированном виде) симптомы перенесенного психоза (вплоть до рудиментарных кататонических расстройств). При таком подходе характеристика позитивных психопатологических расстройств, вовлеченных в картину конечных состояний, оттесняет детальный анализ негативных изменений. В этой связи становится понятной позиция большинства современных исследователей, рассматривающих в качестве предпочтительной модели для клинического изучения дефекта шизофрению, протекающую с преобладанием негативных расстройств [Хэфнер X., Маурер К., 1993; Strauss J. S. et al., 1974; Andreasen N. S., 1981, 1995; Carpenter W. T. et al., 1985; Zubin G., 1985; Kay S. R., Sevy S., 1990].

    В исследовании дефекта можно выделить два основных направления, различающихся оценкой путей формирования и клинических проявлений негативных изменений. Работы, относящиеся к первому направлению, связаны с учением J. Jackson (1958) о диссолюции психической деятельности. Согласно этой теории, негативные изменения первоначально формируются в онтогенетически более поздних и соответственно высших слоях психики и лишь затем распространяются на более «древние», низшие психические функции. Примерами развития концепции J. Jackson применительно к негативным изменениям являются органодинамическая теория Н. Еу (1954) и психофизиологическая концепция I. Mazurkiewicz (1980). В ряде клинических исследований [Сухарева Г. Е., 1933; Эдельштейн А. О., 1938; Снежневский А. В., 1969, 1983; Поляков Ю. Ф., 1976; Тиганов А. С., 1985; Пантелеева Г. П., Цуцульковская М. Я., Беляев Б. С., 1986] формирование дефекта также рассматривается как последовательная цепь негативных изменений (и в этом созвучие с концепцией J. Jackson), начинающихся с малозаметной деформации личностного склада и постепенно, по мере распространения на более глубокие слои психической деятельности, утяжеляющихся за счет нарушений интеллектуального уровня, расстройств мышления, общего снижения психической активности. Согласно концепции АВ. Снежневского, негативные расстройства при шизофрении по мере их утяжеления проходят ряд стадий, отражающих глубину поражения психической деятельности. К начальным признакам дефекта относится дисгармония личности (включая шизоидизацию). Признаками последующих более тяжелых стадий являются снижение энергетического потенциала и уровня личности.

    Представители второго направления, позиция которых в известной мере противостоит ранее изложенной концепции, рассматривают шизофренический дефект в свете положения K. Conrad (1958) о редукции энергетического потенциала. На клиническом уровне наиболее полно эта концепция развита G. Huber (1966). Автор по существу идентифицирует понятие редукции энергетического потенциала с основными проявлениями шизофренического дефекта. В качестве негативных изменений G. Huber рассматривает лишь изолированную, сопоставимую с органическим психосиндромом «потерю силы напряжения», при которой утрачиваются тонус поведения и всех действий, устремленность к цели, происходят снижение побуждений, сужение круга интересов. В соответствии со взглядами G. Huber при шизофрении в рамках негативных (необратимых) изменений поражаются в первую очередь или даже исключительно звенья высшей нервной деятельности, ответственные за психическую активность (потеря спонтанности, побуждений, инициативы, снижение витальности и концентрации внимания).

    Клиническая картина негативных изменений.В настоящее время выделяют негативные изменения, формирующиеся на личностном уровне, —психопатоподобный дефект, и ответственные за снижение психической активности —псевдоорганический дефект. При относительной независимости каждого из этих типов негативных расстройств их проявления сочетаются [Смулевич А. Б., Воробьев В. Ю., 1988; Smulevich A. B., 1996]. Преобладание в структуре дефекта психопатоподобных расстройств либо сопряжено с гипертрофией отдельных свойств личности за счет грубых сдвигов психэстетической пропорции, нарастания странностей, чудачеств и нелепостей в поведении, т. е. дефект типа фершробен [Воробьев В. Ю., Нефедьев О. П., 1987; Birnbaum К., 1906], либо проявляется в форме усиления пассивности, безынициативности, зависимости — дефект типа дефицитарной шизоидии [Шендерова В. Л., 1974]. При этой форме дефекта наблюдается значительное снижение социального стандарта, пациенты очень быстро сдают прежние позиции, бросают учебу или работу, переходят на инвалидность. В случаях преобладания псевдоорганической симптоматики, т. е. при псевдоорганическом дефекте [Внуков В. А., 1937] на первый план выступают признаки падения психической активности и продуктивности, интеллектуального снижения, ригидности психических функций; Наблюдается нарастающая нивелировка личностных особенностей с сужением контактов и круга интересов, завершающаяся снижением уровня личности (дефект по типу простого дефицита) [Еу Н., 1985] либо астеническим дефектом (аутохтонная астения) [Glatzel J., 1978], трансформирующимся в тяжелых случаях в структуру псевдобрадифрении. При развитии последней на первый план выступают уменьшение спонтанности и замедление всех психических процессов, а также нарастающая инертность мыслительных функций.

    В качестве наиболее характерных для шизофрении негативных изменений выделяют дефект типа фершробен и простого дефицита.

    Дефект типа фершробен. Клинико-генетические исследования показали, что типологическая неоднородность дефекта (тип фершробен, простой дефицит) при негативной шизофрении соотносится с гетерогенностью конституциональных генетических факторов в структуре подверженности [Лукьянова Л. Л., 1989]. Предрасположение к дефекту типа фершробен связано с относительно широкими конституционально-генетическими влияниями (семейное отягощение шизоидней с преобладанием патохарактерологических аномалий группы «активных аутистов» над дефицитарной шизоидней, а также над другими психопатиями — параноическими, аффективными, возбудимыми). Формирование дефекта типа простого дефицита сопряжено с предрасположением к шизоидной психопатии (преимущественно с кругом дефицитарной шизоидии), которой исчерпывается семейное отягощение. В качестве одного из главных признаков дефекта типа фершробен выступает «патологическая аутистическая активность» (по E. Minkowsky, 1927), сопровождающаяся вычурными, не согласующимися с конвенциональными нормами нелепыми поступками, отражающими полный отрыв как от действительности, так и от прошлого жизненного опыта. В значительной мере страдает и ориентация в сфере будущего, отсутствуют четкие планы и определенные намерения. Формирование «патологической аутистической активности» тесно связано с такими изменениями, как распад критических функций. У пациентов отмечаются расстройства оценки своего Я (осознание собственной индивидуальности посредством сопоставления с другими). Больные не понимают, что ведут себя неадекватно, рассказывают о своих странных поступках, привычках и увлечениях как о чем-то само собой разумеющемся. Зная о том, что среди близких и сослуживцев они слывут «чудаками», «не от мира сего», больные считают такие представления неправильными, не понимают, на чем они основаны. Черты странности и парадоксальности отчетливо выступают не только в суждениях и поступках больных, но накладывают отпечаток на их быт. Их жилище захламлено, загромождено старыми, ненужными вещами. Неухоженность, пренебрежение правилами личной гигиены контрастируют с вычурностью прически и деталей туалета. Внешний облик больных дополняется неестественностью, манерностью мимики, диспластичностью и угловатостью моторики. Существенное место в структуре дефекта занимает эмоциональное огрубение. Практически полностью редуцируются черты сенситивности и ранимости, исчезает склонность к внутреннему конфликту, угасают родственные чувства. Грубо нарушаются нюансировка межличностных отношений, чувство такта, дистанции. Пациенты нередко эйфоричны, не к месту шутят, склонны к пустой патетике, пафосу, самодовольству. У них развиваются признаки регрессивной синтонности.

    Эти изменения сопоставимы с формирующимися при органических заболеваниях мозга явлениями брадифрении, но не идентичным им, в связи с чем могут быть определены как псевдобрадифрения.

    У больных с дефектом типа простого дефицитасокращение объема психической деятельности сочетается с явлениями «астенического аутизма» [Снежневский А. В., 1983; Горчакова Л. П., 1988]. Неотъемлемым признаком дефекта этого типа представляется интеллектуальное снижение. У пациентов отмечаются затруднения в образовании понятий и в их вербализации, снижение уровня обобщений и способности к логическому анализу, нарушение актуализации собственного опыта и вероятностного прогнозирования. Их суждения отличаются трафаретностью, банальностью. Обеднение ассоциативных связей, медлительность значительно затрудняют профессиональную деятельность и ограничивают общую активность. Характерно нарастание и таких псевдоорганических расстройств, как падение побуждений с утратой спонтанности во всех ее проявлениях, что сопряжено с нарушением контактов с окружающими. Пропадает стремление к общению, утрачиваются прежние интересы, целеустремленность, честолюбие. Больные становятся пассивными, безынициативными. Ссылаясь на «упадок сил», постоянное ощущение усталости, они избегают прежних компаний, все реже встречаются со знакомыми и друзьями, мотивируя это необходимостью экономии сил; ограничивают интерперсональные связи узкими рамками семейных отношений. Наблюдается и такое расстройство из ряда псевдоорганических, как психическая уязвимость: любое изменение жизненного стереотипа вызывает дезорганизацию психической деятельности, проявляющуюся усилением расстройств мышления, тревогой, бездеятельностью, эмоциональной несдержанностью. При столкновении с малейшими трудностями у них возникают реакции избегания и отказа, они с поразительной легкостью сдают прежние жизненные позиции — бросают занятия в высших учебных заведениях, работу, без колебаний соглашаются со статусом инвалида. Однако такие явления сопровождаются не только ощущением беспомощности, как это бывает при изменениях, связанных с органическим поражением мозга. В ряде случаев на первый план выступает эгоцентризм, знаменующий собой как исчезновение прежних привязанностей и былых симпатий, так и появление новой, уже не эмоциональной, а рациональной структуры взаимоотношений с людьми, что приводит к особым формам симбиотического сосуществования. При этом одни пациенты становятся безжалостными эгоистами, эксплуатирующими и истязающими родственников, другие превращаются в послушных и подчиняющихся чужой воле. Однако большинство из них лишены истинных чувств, искренности, способности к непосредственному сопереживанию. Если они иногда и тревожатся, проявляя признаки заботы и участия при недомогании родителей или других родственников, то лишь из опасения остаться в случае болезни или смерти опекающих их лиц без поддержки и ухода.

    Динамика негативных изменений. Негативные изменения, формирующиеся в рамках шизофрении, подвержены значительным динамическим сдвигам и не могут рассматриваться как застывшие и полностью необратимые или как прогрессирующие, т. е. неизбежно ведущие к слабоумию. В качестве альтернативных можно указать по крайней мере два типа динамики —редукцию негативных измененийипостпроцессуальное развитие личности.

    Тенденция к обратному развитиюможет наблюдаться при дефицитарных расстройствах, определяющих картину затяжных, свойственных течению негативной шизофрении, аффективных и астенических состояний. Такие обратимые негативные изменения рассматриваются в рамках переходных синдромов [Дробижев М. Ю., 1991; Gross G., 1989], психопатологические проявления которых лишь потенциально могут трансформироваться в структуру дефекта, но актуально к ней не относятся. По мере становления ремиссии такие негативные расстройства подвергаются частичной, а иногда и полной редукции. Возможность редукции негативных проявлений сохраняется и на этапе затухания активных проявлений болезни, в период, когда еще не произошла консолидация дефекта [Мелехов Д. Е., 1963; Mauz R, 1921]. В это время существуют благоприятные возможности восстановления трудовых навыков и социальных установок.

    Компенсаторные процессы наблюдаются и при стойких, тяжелых проявлениях дефекта, сопровождающихся регрессом поведения. Чаще всего процессы реадаптации наблюдаются при дефекте с явлениями монотонной активности [Морозов В. М., 1953; Смулевич А. Б., Ястребов B. C., Измайлова Л. Г., 1976]. При этом типе дефицитарных расстройств возможны не только обучение элементарным правилам самообслуживания, но и восстановление навыков к определенным видам труда. В некоторых случаях, сохраняя аутистический характер деятельности, больные даже приобретают не совпадающие с полученной до болезни квалификацией новые профессиональные навыки, обучаются ремеслам. Однако реализация компенсаторных возможностей (инкапсуляция болезненных представлений, сформировавшихся в активной стадии патологического процесса, и восстановление реальных представлений о действительности, уменьшение явлений аутизма, индифферентности к окружающему, редукция расстройств мышления, упорядоченность поведения) в этих случаях осуществляется при условии целенаправленных фармакотерапевтических, психокоррекционных и психосоциальных воздействий [Mauz F., 1929].

    Динамика по типу постпроцессуального развития, как правило, наблюдается при относительно неглубоких негативных изменениях (амбулаторные конечные состояния по Л. М. Шмаоновой (1968) и обычно рассматривается в рамках поздних ремиссий или резидуальной шизофрении [Наджаров Р. А., Тиганов А. С., Смулевич А. Б. и др., 1988]. Являясь, с одной стороны, завершающим этапом течения шизофрении, эти состояния в последующем развитии не имеют четкой связи с патологическим процессом (нет признаков обусловленного эндогенным заболеванием углубления патохарактерологических расстройств или нарастания негативных изменений). Существенную роль в динамике начинают играть возрастные, средовые и социальные влияния. Видоизменение психопатоподобных проявлений, происходящее в процессе постпроцессуального развития, не ограничивается искажением и нивелировкой отдельных личностных черт, а происходит по типу личностного сдвига, сопровождающегося тотальной перестройкой характерологических свойств. В крайних, завершенных вариантах происходит образование иного, хотя и в значительной степени ущербного, склада «новой личности» [Саблер В. Ф., 1858]. Известны варианты постпроцессуальных развитии (астенические, истерические, ипохондрические, гипертимические, развития с формированием сверхценных идей).

    В плане особенностей динамики собственно патохарактерологических проявлений и соответственно модуса адаптации при резидуальной шизофрении наиболее отчетливо выступают два варианта постпроцессуального развития (аутистическое, психастеническое), представляющие крайние полюсы широкого спектра личностных изменений.

    Аутистическое развитие— аутистический тип ремиссий (по Г. В. Зеневичу, 1964) — характеризуется нарушениями контакта с реальностью, постепенным отходом от привычного окружения, отстраненным отношением к прошлому и примиренностью со своим новым положением. Формирующееся в этих случаях мировоззрение (идеи духовного самоусовершенствования, отрешения от «суетных дел»), а также аутистические увлечения соответствуют ментальное™ «чуждых миру идеалистов» [Кречмер Э., 1930; Максимов В. И., 1987] и определяют новый подход к действительности. Пациенты живут отшельниками, нелюдимыми чудаками, стремятся работать в отрыве от коллектива, не участвуют в общественных мероприятиях, прерывают прежние знакомства, предлагаемую им помощь расценивают как попытки вмешательства в свои дела, обнаруживают полное равнодушие к судьбе родственников, отдаляются от близких. К одному из вариантов аутистического развития относятся изменения по типу «второй жизни» [Ястребов B. C., 1977; Vie J., 1939] с радикальным разрывом со всей системой преморбидных социальных, профессиональных и родственных связей, сменой рода деятельности, образованием новой семьи.

    При психастеническом развитии— психастеническом типе ремиссии (по В. М. Морозову, РА. Наджарову, 1956) на первый план выступают нарастающая нерешительность, неуверенность в себе, формирующееся сознание беспомощности и потребность опоры на окружающих. В. И. Максимов (1987), G. E. Vaillant, J. Ch. Perry (1980) обозначили такие состояния как резидуальные по типу зависимых личностей. Сомнения, возникающие по любому поводу, падение инициативы, потребность в постоянном побуждении к деятельности мешают пациентам жить самостоятельно; в быту они пассивны, подчиняемы, находятся на положении «взрослых детей», послушно выполняющих порученные задания и предоставляющих родственникам право решать все насущные проблемы. В производственных условиях теряются даже при незначительных отклонениях от привычной последовательности трудовых процессов. Больные стремятся избегать конфликтных ситуаций, не осмеливаются противоречить окружающим, ограждают себя от новых знакомств, непривычных, волнующих впечатлений; опасаясь ответственности, ограничивают свою трудовую деятельность выполнением простейших операций. В нестандартных ситуациях также доминирует пассивная позиция с избегающим поведением и реакциями отказа.

    Среди эндогенных и экзогенных факторов, оказывающих значительное влияние на клинические особенности и течение шизофрении, одним из существенных является возрастной. Современными исследованиями установлено, что особенно велика роль возраста для клинических особенностей проявления и течения шизофрении в периоды биологических сдвигов в организме больного, к которым прежде всего относятся детский, пубертатный возраст и период инволюции [Сухарева Г. Е., 1959; Наджаров Р. А., Штернберг Э. Я., Вроно М. Ш., 1969; Pichot P., 1962; Klages W., 1965]. Это видно из ранее приведенных особенностей течения злокачественной юношеской и приступообразно-прогредиентной шизофрении, а также шизофрении, протекающей в виде атипичного затяжного пубертатного приступа. В этом разделе излагаются особенности шизофрении, начинающейся в крайних периодах онтогенеза, — в детском и позднем возрасте, когда влияние возрастного фактора особенно выражено.