Параноидная акцентуация

Акцентуации. Паранойяльная акцентуация



Невроз, психоз, акцентуация

Неврозы - дисгармонии души, вызванные (как правило) неразрешенными внутренними конфликтами. Психозы - тяжелые дисгармонии души, приводящие к глубокому разладу всех или почти всех душевных функций.

Оглавление:

Психозы также нередко связаны с конфликтами, но еще более глубинными и драматичными. То есть невроз, и даже психоз - это часто (не всегда!) неумелое поведение души в относительно здоровом теле.

В психиатрических больницах оказываются люди с полудиагнозами паранойя, шизофрения, депрессия, истерия. Если отклонения очень нормы очень сильно выражены, говорят о болезни. Если отклонения не настолько выражены, чтобы говорить о болезни, но все же настолько выражены, что трудно говорить о полном здоровье, мы имеем дело с акцентуациями. Акцентуация - баланс на грани болезни и здоровья.

Каждому синдрому (запредельному отклонению) соответствует акцентуация.

Паранояльная акцентуация по Ганнушкину

Посмотрим, как Ганнушкин описывает паранойяльную акцентуацию. Для начала - ее проявление у эгоцентричных людей.



[Ганнушкин] (. ) Самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому основными чертами психики людей с параноическим характером являются очень большой эгоизм, постоянное самодовольство и чрезмерное самомнение.

Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его «я», кажется параноику мало заслуживающим внимания, мало интересным. (. )

Что касается эмоциональной жизни параноиков, то уже из всего предыдущего изложения со всей ясностью вытекает, что это люди односторонних, но сильных аффектов: не только мышление, но все их поступки, вся их деятельность определяются каким-то огромным аффективным напряжением, всегда существующим вокруг переживаний параноика, вокруг его «комплексов», его «сверхценных идей»; лишнее добавлять, что в центре всех этих переживаний всегда находится собственная личность параноика.

Односторонность параноиков делает их малопонятными и ставит их по отношению к окружающей среде первоначально в состояние отчуждения, а затем и враждебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувств симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцеремонному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого присущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчивости, подозрительности. Они неуживчивы и агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками сами, выдавая себя за обиженных. (. )

Нельзя позавидовать человеку, которого обстоятельства вовлекают в борьбу с параноиком, этого рода психопаты отличаются способностью к чрезвычайному и длительному волевому напряжению, они упрямы, настойчивы и сосредоточены в своей деятельности. (. )



В борьбе за свои воображаемые права параноик часто проявляет большую находчивость: очень умело отыскивает он себе сторонников, убеждает всех в своей правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, даже вопреки здравому смыслу, выходит победителем из явно безнадежного столкновения, именно благодаря своему упорству и мелочности. Но и потерпев поражение, он не отчаивается, не унывает, не сознает, что он не прав, наоборот, из неудач он черпает силы для дальнейшей борьбы.

Надо добавить, что, пока параноик не пришел в стадию открытой вражды с окружающими, он может быть очень полезным работником; на избранном им узком поприще деятельности он будет работать со свойственным ему упорством, систематичностью, аккуратностью и педантизмом, не отвлекаясь никакими посторонними соображениями и интересами. (. )

Паранойяльность без эгоцентризма

[Ганнушкин] Фанатики. Этим термином, согласно обычной речи, обозначаются люди, с исключительной страстностью посвящающие всю свою жизнь служению одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности мест ни для каких других интересов. Таким образом, фанатики, как и параноики, люди «сверхценных идей», как и те, крайне односторонние и субъективные. Отличает их от параноиков то, что они обыкновенно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера. Центр тяжести их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь - результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступает у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей. (. )

Аффекты фанатиков так же, как их идеи, не отличаются богатством. Это люди не только одной идеи, но и одной страсти. Будучи большей частью лишенными грубой корысти и такого неприкрытого и всепоглощающего эгоизма, как это мы видели у параноиков, фанатики, однако, редко оказываются способными проявлять душевную теплоту по отношению к отдельным людям. Последние обыкновенно являются для них лишь орудием, при помощи которого они стремятся достигнуть поставленных ими себе целей. Поэтому в личных отношениях они чаще всего или безразлично холодны, или требовательно строги. (. )

Главная сила фанатиков заключается в их несокрушимой воле, которая помогает им без колебания проводить то, что они считают нужным. К голосу убеждения они глухи, вся их страстная, но несложная аффективность находится целиком на службе их веры, а сопротивление и преследования только закаливают их. Железная воля и делает фанатиков опасными для общества. (. )



Жизненный путь фанатика определяется его внутренним существом: это человек борьбы, редко обходящийся без столкновений с действительностью. Отсутствие у него гибкости и приспособляемости легко приводит его к конфликту с законом и общественным порядком, поэтому одним из этапов его карьеры часто оказывается пребывание в тюрьме или в психиатрической больнице. (. )

Здесь же, быть может, следует упомянуть и о довольно многочисленной группе, если только можно так выразиться, фанатиков чувства. К ним чаще всего относятся восторженные приверженцы религиозных сект, служащие фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач. (. )

А что если фанатик без дефекта личности?

[И.Ш.] Ганнушкин пишет, что люди обыкновенно являются для фанатиков лишь орудием, при помощи которого они стремятся достигнуть поставленных ими себе целей. Поэтому они чаще всего "безразлично холодны, требовательно строги, даже опасны для общества".

Интересно, а если фанатик поставит цель привнести в мир как можно больше гармонии, уравновешенности, духовности, взаимоподдержки, тепла, что получится? Если он будет со своим бесконечным упорством работать над душой и освобождением ее от всех видов неуравновешенностей и зависимостей? Если он будет упорно строить реальную гармонию, в которой нет места фанатизму?

Понять акцентуацию - значит понять общий знаменатель всех симптомов

Понять акцентуацию - значит понять причину, что лежит в основе всех симптомов, образующих систему взаимосвязанных симптомов, то есть синдром.



Ригидность аффекта - причина паранойи

Так MMPI-тест, который был разработан в свое время как раз для выявления акцентуаций, показал, что в основе паранойи лежит ригидность аффекта.

Что же означает ригидность аффекта? Если мы хотим чего-то, но не получаем, мы испытываем то, что у психологов называется фрустрацией, что в просторечье называется обломом. Фрустрация (облом) переживается человеком сначала остро, но со временем острота переживания исчезает, человек успокаивается - аффект, переживание, сходит на нет. У параноика успокоения не происходит. Аффект сохраняет свою силу надолго, быть может, навсегда. Параноик не успокаивается - хотя он и переключается на другие дела и как будто покидает неразрешенную ситуацию. Но в новой ситуации, напоминающей старую, обнаруживается, что ничто не забыто, и аффект сохранил всю свою силу.

У человека с ригидным аффектом может быть масса терпения, но чаша терпения наполняется от раза к разу и, начиная с некоторого момента, каждая новая капля будет ее переполнять. Параноик может показать себя терпимым и в одной ссоре, и в другой, и в сотой, но, начиная с некоторой, начинает проявлять непонятную для забывчивого человека абсолютную нетерпимость. Если, например, у тещи или невестки есть ригидность аффекта и нет привычки выяснять отношения (в хорошем смысле этого слова), то есть искать взаимопонимания - напряжение будет накапливаться от ситуации к ситуации, что рано или поздно приведет к набирающему обороту конфликту.

Для человека с ригидным аффектом совершенно необходимо разрешать все конфликты, иначе напряжение в его душе будет оставаться вечно.

Если он не сможет прийти к договоренности, в лучшем случае он начнет работу над своей мотивацией - к примеру, переведет человека из разряда тех, кто ему близок, в категорию тех, кто ему безразличен. В худшем случае, он будет продумывать, как обидчика (из-за которого в душе остается вечная тяжесть) наказать.



Он не может оставить дело недоделанным - переживание неразрешенности не даст ему оставить дело. Отсюда бесконечная настойчивость. Если задача неразрешима на одном уровне, он берется за ее решение на другом уровне. Так, если он не может в условиях данной системы заработать много денег, например, он будет заниматься революцией, в случае победы которой у него появится возможность заработать. Если революция невозможна на данный момент, он будет готовить базу для революции в далеком будущем.

Недоделанные дела не оставляют его душу в покое. И, когда он начинает строить дом, он думает не только о сиюминутной задаче (о кирпиче, который в руках), а о всем строительстве… Потому каждый кирпич для него весит, как целый дом. Потому ему бывает не просто включиться в работу - со слишком большими перестройками в душе это связано.

Установка "не хочу сдаваться" - причина ригидности аффекта

Параноик - это человек, который не хочет и потому не может сдаваться. И тут важно понять: не тот не хочет сдаваться, у кого аффект ригиден, а у того аффект ригиден, кто не хочет сдаваться. Первична установка "не сдаваться", вторична ригидность аффекта. Установка «не сдаваться» лежит в основе паранойи. Откажется человек от установки - изменится кардинально, перестанет быть параноиком.

Только вряд ли он откажется. Вряд ли вообще осознает, причину своих бед. Да и осознав, быть может, не захочет отказываться, потому что, эта самая установка ему нужна, чтобы вершить большие дела. С установкой жить трудно, но без нее не будет победы. А за победу надо платить. Не принимающий поражения параноик - это тот, кто готов платить за победу любую цену.

Установка - акцентуация

В основе любой акцентуации лежит одна установка. Найти эту установку - значит понять акцентуацию.

Понять, где установка уместна, где неуместна - значит освободиться от ограничений и проблем, акцентуацией налагаемых, не утратив той силы, которую акцентуация дает.

Акцентуация - это или слабость или ресурс

Неправильно делать выводы о человеке на основании измеренной ригидности аффекта (приблизительно ригидность аффекта можно измерить с помощью того же MMPI). Ригидность аффекта - это и возможности и отягощения. В случае полной дисгармонии - это одни лишь отягощения и никакого конструктива. В случае полной гармонии - это созидательные возможности и полная свобода от отрицательных побочных эффектов.

Произвольный запуск уместной акцентуации

Вообще говоря, деление людей по акцентуациям - это в принципе неправильное деление. Оно как будто ориентирует нас, пока мы имеем дело с примитивными людьми, коих большинство. Оно совершенно путает, когда мы имеем дело со свободными людьми. На свободных людей статистика не распространяется.

Свободные люди умеют «запускать» ту акцентуацию, которая соответствует жизненной ситуации. То есть они параноики в хорошем смысле этого слова, когда нужна настойчивость. В другой ситуации они проявят запредельную беззаботность. Проблемы возникают у человека и его окружения, если он не может в нужный момент подходящую акцентуацию включить, и неподходящую выключить.

Застревающий или параноический тип акцентуации личности

Одной из особенностей параноического, или застревающего, типа акцентуации личности является патологическая стойкость аффекта, то есть душевного волнения или страсти, а если они достигают большой силы, то завладевают личностью параноика полностью, и на этом фоне образуются сверхценные идеи. Сверхценные в смысле того, что такая идея для параноика становится единственной идеей, которой подчиняются все другие, и эта идея всецело овладевает его чувствами, мыслями, поведением.



Глубокие аффекты могут вызываться различными причинами. Но большей частью у застревающей личности они вызываются мыслями об уязвленном, задетом самолюбии, хотя в аналогичных ситуациях нормальные личности не обратили бы внимания на такие незначительные факты.

Параноик относится к категории людей злопамятных и мстительных. Даже мелочные обиды и небольшие уколы в свой адрес он воспринимает очень болезненно и запоминает надолго. Всякий человек, имеющий дело с параноиком и поступающий не так, как тому хочется, может стать его личным врагом. В каждой мелочи параноик находит факты, которые преувеличивает до огромных размеров, а в каждом поступке может видеть оскорбление в свой адрес. Кроме того, он чувствителен, обидчив и легко уязвим.

Самоуверенность застревающей личности легко переходит в самонадеянность. В своем поведении такие люди бывают заносчивы. Если параноик вступает в борьбу с кем- нибудь, то часто в этой борьбе он становится победителем, потому что отличается способностью к длительному волевому напряжению.

Он упрям, настойчив и последователен в своей борьбе. Если он принял решение, то ни перед чем не остановится, чтобы довести дело до конца. Он бывает очень жесток, не обращает внимания ни на мольбы самого соперника, его родственников, ни даже на угрозы вышестоящих и более сильных людей, потому что убежден в своей правоте, и его ничто не может переубедить.

Он не слушает и не спрашивает ничьих советов. В своей борьбе он проявляет массу изворотливости и большую находчивость, привлекает на свою сторону любыми средствами массу сторонников, убеждая их в справедливости и бескорыстии борьбы, поэтому часто выходит победителем из самых безнадежных ситуаций благодаря упорству, коварству, настойчивости и даже мелочности.



Следующей отличительной чертой человека параноического типа является подозрительность. Если подозрительность у нормальных людей относится к конкретной личности (например, у ревнивца к жене) или факту действительности, то у параноика она носит всеохватывающий характер, возникший от якобы несправедливого отношения к нему, и вызывает недоверие ко все более широкому кругу отношений, в которых действует параноик.

В повседневной жизни людей с застревающей акцентуацией можно часто отличить по проявлениям ревности. Как известно, сфера любовных отношений наиболее эмоциональна, ранима и интимна. Именно в этой области проявляется чаще всего застревающая личность, которая мучается ревнивой мыслью «Верна или неверна?», которая колеблется от самых радостных — «Она верна только мне» — до самых мрачных: «Она — шлюха». Все эти колебания усиливаются незнанием, ведь любовные похождения держатся в тайне, и судить о том, была измена или нет, бывает очень трудно.

Еще одна сфера проявления таких личностей — судебные тяжбы, когда эмоциональное напряжение то увеличивается, то спадает, вызывая ощущение то победы, то поражения. Но даже в случае проигрыша, когда факты налицо, застревающие личности могут, доказывать, что все подстроено против них. И они всеми силами упираются, считая себя правыми.

В таких ситуациях параноик проявляется как человек, не терпящий возражений, несговорчивый и упрямый. Так, К. Леонгард отмечает такую характерную черту подобной личности, как твердолобость. Конечно, для того чтобы добиться успехов, застревающие личности должны обладать такой чертой, как честолюбие. Эта черта особенно часто проявляется в молодые годы и играет явно положительную роль. Такие личности в молодости достигают выдающихся результатов.

Очень близка к группе параноических личностей группа фанатиков. Если дать краткое определение этой группы, то можно сказать, что это люди «одной идеи и одной страсти». Обычно они всю свою жизнь посвящают служению одному делу, одной идее, не оставляя места личной жизни или каким-то другим интересам. В процессе служения этому делу они ни к кому не испытывают жалости, идут до конца, последовательно и настойчиво, не останавливаясь перед человеческим горем и страданиями.



Часто бездушие и жестокость являются чертами, ведущими к цели. Но главная черта фанатиков — несокрушимая, железная воля, которая позволяет им всю жизнь посвятить своей идее и осуществлять ее без страха и упрека. Их нельзя переубедить ни доказательствами, ни фактами, ни опытом, ни жалостью, а сопротивление и преследование их только закаляют и убеждают в своей правоте.

Это и делает их опасными для общества. Можно сказать, что любые вожди псевдорелигиозных течений и сект, а также вожди-революционеры вполне могут являться пациентами психиатров. Здесь уместно вспомнить случай из практики великого российского психиатра Бехтерева. Когда его спросили, кого он вчера осматривал, он ответил: «Сухорукого пациента с классической паранойей». Это был И.В. Сталин.

Можно вспомнить множество случаев религиозного фанатизма, которые заканчивались трагически — коллективными самосожжениями, самоубийствами, самопогребениями и другими изуверствами.

Итак, подводя итоги, можно отметить, что застревающему типу личности присущи следующие черты:

1) привлекающие на первых этапах знакомства — чувство долга, уверенность, требовательность, принципиальность, бесстрашие, раскрепощенность, деловитость, идейность, настойчивость, самопожертвование;

2) приводящие к дезадаптации, конфликтам при более длительном знакомстве — злопамятность, мстительность, обидчивость, подозрительность, самоуверенность, самонадеянность, мечтательность, а иногда жестокость и бессердечность.



Параноидная акцентуация

Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, непринятие мнения другого и, как следствие, высокая конфликтность (Психология 1990, 16).

В тесте MMPI этому соответствует шкала паранойяльности Ра (Мельников, Ямпольский 1985, 91-92), в тесте Р.Б.Кэттэла - шкала подозрительности L (там же, 46-47). Лиц с этими чертами называют не только параноическими или паранойяльными психопатами (Практический 1981, 141), но и застревающими личностями (Леонгард 1981, 75) в силу стойкости доминирующего в их поведении аффекта.

Говоря о паранойяльной личности, П.Б.Ганнушкин отмечает, что "самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому, основными чертами психики людей с параноическим характером являются очень большой эгоизм, постоянное самодовольство и чрезмерное самомнение. Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его "я", кажется параноику мало заслуживающим внимания, малоинтересным.

Параноика не занимает ни наука, ни искусство, ни политика, если он сам не принимает ближайшего участия в разработке соответствующих вопросов, если он сам не является деятелем к этих областях; и наоборот, как бы ни был узок и малозначащ сам по себе гот или иной вопрос, раз им занят параноик, этого уже должно быть достаточно, чтобы этот вопрос получил важность и общее значение" (Ганнушкин 1984,).

Всех людей, с которыми параноику приходится входить в соприкосновение, он оценивает исключительно по тому отношению, которое они обнаруживают к его деятельности, к его словам; он не прощает ни равнодушия, ни несогласия. Кто не согласен с параноиком, кто думает не так, как он, тот в лучшем случае — просто глупый человек, а в худшем — его личный враг. Для поведения паранойяльной личности характерны лидерство и эгоизм. Лидерство — это умение организовать деятельность и направить других людей на осуществление какой-либо общественно значимой цели. Паранойяльные личности в наибольшей степени подходят для фигуры лидера. Они стеничны (способны преодолевать препятствия), умеют увлечь людей своим примером и в отличие от истероидных личностей целенаправленны.



ПАРАНОЙЯЛЬНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ

Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, непринятие мнения другого и, как следствие, высокая конфликтность (Психология 1990, 16).

В тесте MMPI этому соответствует шкала паранойяльности Ра (Мельников, Ямпольский 1985, 91-92), в тесте Р.Б.Кэттэла - шкала подозрительности L (там же, 46-47). Лиц с этими чертами называют не только параноическими или паранойяльными психопатами (Практический 1981, 141), но и застревающими личностями (Леонгард 1981, 75) в силу стойкости доминирующего в их поведении аффекта.

Говоря о паранойяльной личности, П.Б.Ганнушкин отмечает, что "самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому, основными чертами психики людей с параноическим характером

являются очень большой эгоизм, постоянное самодо-________________________________________________________________________________________

I Связь назвонив романа "Обмен" со словом "обман" неоднократно подчеркивали и автор, и критики.



вольство и чрезмерное самомнение. Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его "я", кажется параноику мало заслуживающим внимания, малоинтересным.

Параноика не занимает ни наука, ни искусство, ни политика, если он сам не принимает ближайшего участия в разработке соответствующих вопросов, если он сам не является деятелем к этих областях; и наоборот, как бы ни был узок и малозначащ сам по себе гот или иной вопрос, раз им занят параноик, этого уже должно быть достаточно, чтобы этот вопрос получил важность и общее значение" (Ганнушкин 1984,).

Всех людей, с которыми параноику приходится входить в соприкосновение, он оценивает исключительно по тому отношению, которое они обнаруживают к его деятельности, к его словам; он не прощает ни равнодушия, ни несогласия. Кто не согласен с параноиком, кто думает не так, как он, тот в лучшем случае — просто глупый человек, а в худшем — его личный враг. Для поведения паранойяльной личности характерны лидерство и эгоизм. Лидерство — это умение организовать деятельность и направить других людей на осуществление какой-либо общественно значимой цели. Паранойяльные личности в наибольшей степени подходят для фигуры лидера. Они стеничны (способны преодолевать препятствия), умеют увлечь людей своим примером и в отличие от истероидных личностей целенаправленны.

Сопутствующий лидерству эгоизм проявляется в желании организовать всю деятельность вокруг себя. Недаром другое название для паранойи — мания величия. Считать себя самым главным человеком, приписывая себе все заслуги, — вот характерная черта паранойяльной личности.

"Что касается эмоциональной жизни параноиков, — писал П.Б.Ганнушкин, — то уже из всего предыдущего изложения со всей ясностью вытекает, что это люди односторонних, но сильных аффектов: не только мышление, но все их поступки, вся их деятельность определяются каким-то огромным аффективным напряжением, всегда существующим вокруг переживания параноика, вокруг его "комплексов", его "сверхценных идей"; лишнее добавлять, что в центре всех этих переживаний всегда находится собственная личность параноика. Односторонность параноиков делает их малопонятными и ставит их по отношению к окружающей среде первоначально в состояние отчуждения, а затем и враждебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувства симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцеремонному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на


которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого присущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчивости, подозрительности" (там же).

В психодиагностическом опроснике Р. Б Кеттела этот фактор так и назван — подозрительность (Мельников. Ямпольский 1985, 46-47). Это, пожалуй, самая важная черта личности параноика, проявляющаяся в межличностных взаимоотношениях.

Параноики "неуживчивы, агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками, сами выдавая себя за обиженных. Всякий, кто входит с параноиком в столкновение, кто позволит себе поступать не так, как он хочет этого и требует, гот становится его врагом, другой причиной враждебных отношении является факт непризнаный со стороны окружающих даровании и превосходства параноика. В каждой мелочи, в каждом поступке они видят оскорбление их личности, нарушение их прав Таким образом, очень скоро у них оказывается большое количество "врагов", иногда действительных, а большей частью только воображаемых" (Ганнушкин 1984, 267).

При этом мания величия может переходить в манию преследования.

Говоря о параноиках, П.Б.Ганнушкин отмечает, что такого рода отношения с другими людьми "делают параноика по существу несчастным человеком, не имеющим интимно близких людей, терпящим в жизни одни разочарования. Видя причину своих несчастии в тех или других определенных личностях, параноик считает необходимым, считает долгом своей совести — мстить; он злопамятен, не прощает, не забывает ни одной мелочи" (там же).

Лица с паранойяльной акцентуацией отличаются наклонностью не только к аффективному истолкованию ситуации, подозрительностью, недоверчивостью, но и эгоцентрической убежденностью в своей правоте, искаженному пониманию справедливости; не выносят возражений и чужого мнения, склонны к образованию сверхценных идеи и к ревности. При этом, как подчеркивает психиатр, сверхценные доминирующие идеи — это комплексы суждении, отличающиеся аффективной насыщенностью и носящие стойкий характер (Блеихер, Крук 1995, 213).



Для таких лиц характерны крайне выраженная энергичность, самодовольство, самомнение, кипучая деятельность При этом они проявляют честолюбие и даже враждебность по отношению к тем, кто стоит на их пути. Они никому не доверяют, считают своих друзей способными на нечестность и обман (Леонгард 1981, 75-89, Мельников, Ямпольский 1985, 46-47, 91; Практический 1981, 141, Пула тов. Никифоров 1983, 148)

Вот, к примеру, что говорил подросток с подобным паранойяльным состоянием, которому мать пыталась угодить, готовя его любимые блюда "Мать стремится задобрить меня, чтобы я ей верил, хотя на самом деле она меня не любит и может, войдя в доверие, принести вред, даже отравить' (Ковалев 1985, 95)

"В борьбе за свои воображаемые (' — В Б.) правд параноик часто проявляет большую находчивость очень умело отыскивает он себе сторонников, убеждает всех в своей правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, даже вопреки здравому смыслу, выходит победителем из явно безнадежного столкновения, именно благодаря своему упорству и мелочности

Но потерпев поражение, он не отчаивается, не унывает, не со знает, что он не прав, наоборот, из неудач он черпает силы для дальнейшей борьбы" (там же)

Справедливости ради надо добавить, что "пока параноик не пришел в стадию открытой вражды с окружающими, он может быть очень полезным работником; на избранном им узком поприще деятельности он будет работать со свойственным ему упорством, систематичностью, аккуратностью и педантизмом, не отвлекаясь никакими посторонними соображениями и интересами" (там же)



Анализируя психику параноиков, П.Б Ганнушкин отмечает среди них подгруппу фанатиков "Этим термином, — пишет он, обозначаются люди, с исключительной страстностью

посвящающие всю свою жизнь служению одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности места ни для каких других интересов Таким образом, фанатики, как и параноики, люди "сверх ценных идей", как и те, крайне односторонние и субъективные"

"Отличает их от параноиков то, что они обыкновенно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера Центр их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь - результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступает у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей"(там же, 268)

Ганнушкин упоминает и "о довольно многочисленной группе", как он выражается, фанатиков чувства. К ним он относит "восторженных приверженцев религиозных сект, служащих фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач. Тщательное изучение таких легко внушаемых и быстро попадающих в беспрекословное подчинение людям с сильной волей показывает, что они почти не имеют представлений о том, за что борются и к чему стремятся. Сверхценная идея превращается у них целиком в экстатическое переживание преданности вождю и самопожертвования во имя часто им совершенно непонятного дела.

Подобная замена (отодвигание на задний план) сверхценной идеи соответствующим ей аффектом наблюдается не только в области фанатизма и религиозного изуверства, но является также характерной особенностью, например, некоторых ревнивцев, ревнующих не благодаря наличию мысли о возможности измены, а исключительно вследствие наличности неотступно владеющего им беспредметного (' — В Б) чувства ревности" (там же, 269).


Итак, природа паранойяльности заключается в наличии сверхценной идеи, в оценке себя как основного центра вселенной.

Говоря о когнитивной установке паранойяльной личности, следует отметить, что она неодномерна, как у любой акцентуированной личности. Если у неакцентуированной личности возникает, к примеру, мотив получения выборной должности, то он понимает, что другие люди тоже стремятся к этому и будут мешать ему, у акцентуированной же личности вторая часть деятельности — та, что обусловлена взаимодействием с другими людьми, — становится подчас ведущей. Видя, что ему мешают, акцентуированная личность придает этому такую сверхценность, что борьба с другими превращается для нее в самостоятельную деятельность.

И тем самым когнитивная установка словно раздваивается, она сама становится конфликтной, двуплановой. С одной стороны, параноик полагает, что он "несет свет истины" другим людям, с другой стороны, он насаждает свое представление о действительности и о делах. Он требует от других подчинения ему и его программе, пытаясь объединить всех под одним знаменем. Естественно, что при этом его действия вызывают противодействие. Именно это и рождает вторую часть когнитивной установки "меня не понимают, меня хотят предать не только враги, но и друзья".

Предпочитаемые роды деятельности паранойяльной личности — политика, религия и наставничество.

Политика в наибольшей степени соответствует доминанте личности с паранойяльной акцентуацией. Наличие идей, необходимость поиска людей, которые вступили бы в ту или иную партию и при этом поддерживали бы эту идею, — все это словно подпитывает паранойю. Можно даже утверждать, что сама идея политики как особого вида человеческой деятельности в определенной степени паранойяльная.

Что касается религии, то при интересе паранойяльной личности к религии, возможно появление фанатизма в отношении своих идей и нетерпимости к другим мнениям. Характерно, что от призывов "возлюбить ближнего своего как самого себя" (!) фанатики религии переходят к проклятиям с пожеланиями врагу гореть в "геенне огненной".



Что касается интересов паранойяльной личности, то по преимуществу, они направлены на классику, реалистическое искусство и в целом на традиционную культуру. Неприятие авангарда, нетрадиционного искусства очень велико. Что касается литературных предпочтений, то максимальное неприятие вызывает научная фантастика. Причина этого, на наш взгляд, лежит

в том, что в фантастике реализована совершенно противоположная установке паранойяльной личности к целостности установка на разорванность мышления, т.е. шизоидная установка (Белянин, Ямпольскии 1985).

Консервативность убеждений паранойяльной личности связана с приверженностью к. так сказать, "истинным ценностям" и к уважению традиций. Возможные предпочтения в музыке — И.С.Бах, Л.Бетховен, духовная музыка, религиозная литература.

Если говорить о внешности, то, чаще всего паранойяльная личность имеет крупное телосложение и "представительный вид", обладает громким голосом.

В речи паранойяльной личности преобладают три семантических квантора.



Первый квантор: 'за' — 'против'. Он реализуется, например, в таком высказывании, как "Кто не с нами, тот против нас".

Второй квантор: 'истина'— 'ложь'. Иллюстрацией может служить тавтологичное высказывание: "Марксистская теория верна, потому что она истинна ".

Третий квантор— 'доверять'— 'подозревать'. Он проявляется, к примеру, в поговорке "Доверяй, но проверяй".

Параноидный тип характера

Сущность параноидной организации личности состоит в привычке обращаться со своими качествами, которые воспринимаются как негативные, путем проекции; отчужденные характеристики впоследствии воспринимаются как внешняя угроза. Поразительно, что параноидные личности не только борются с гневом, негодованием, мстительностью и другими враждебными чувствами, но и страдают от подавляющего страха. Таким образом, параноидное состояние может рассматриваться как комбинация страха и стыда.

Кроме того, параноидные личности обременены чувством вины, которое не осознается и проецируется, как и стыд. Они живут в страхе от мысли, что другие люди, когда узнают об их грехах и развращенности, будут шокированы. Бессознательно они ожидают, что будут разоблачены, и трансформируют страх в постоянные, изматывающие усилия распознать в поведении других действительно злые намерения по отношению к ним.

Согласно определению, проекция доминирует в психологии параноидной личности. Главным полярным противоречием саморепрезентации параноидных характеров является импотентный, униженный и презираемый образ собственной личности, расположенный на одном полюсе, и всемогущий, оправдываемый и торжествующий – на другом. Напряжение между этими двумя образами заполняет их внутренний мир. Слабая сторона полярности проявляет себя в той степени страха, с которой постоянно живут параноидные личности. Они никогда не чувствуют полной защищенности и всегда тратят неизмеримое количество своей эмоциональной энергии на отслеживание признаков угрозы окружения. Так называемая «грандиозная сторона» параноидной личности проявляет себя в их «зацикленной на себе» установке: все случившееся имеет какое-то отношение к их личности.



Данный тип характеризуется постоянной подозрительностью и недоверием к людям в целом, склонностью перекладывать ответственность с себя на других. В разного рода ситуациях они чувствуют себя используемыми в чужих интересах, преданными или обижаемыми. Они полны предрассудков и часто приписывают другим те свои мысли и побуждения, которые отказываются признать у себя. Высоко ценятся проявления силы и власти, все, что слабо, ущербно, вызывает у них презрение (Попов, Вид, 2000).

Для диагностики параноидного типа характера состояние должно соответствовать по меньшей мере четырем из нижеследующих качеств или поведенческих стереотипов:

1) чрезмерная чувствительность к неудачам и отказам;

2) постоянное недовольство другими людьми, пренебрежительное отношение к ним, склонность не прощать оскорбления или причиненный ущерб;

3) подозрительность и стойкая тенденция к искажению пережитого, когда нейтральное или дружественное отношение других неверно истолковывается как враждебное или пренебрежительное;

4) сварливость, неуживчивость и стойкое, неадекватное ситуации отстаивание собственных прав;

5) частые неоправданные подозрения в неверности супружеских или сексуальных партнеров;

6) повышенная оценка собственной значимости с тенденцией относить происходящее на свой счет;

7) частые необоснованные мысли о заговорах, субъективно объясняющих события в близком или широком социальном окружении.

Вторая группа характеров, которую мы рассмотрим, относится по нашей систематизации к анальным, эпилептоидным характерам, реализующим стратегию движения «против людей». К ним мы относим обсессивно-компульсивный и психопатический типы характера.

Стремительная кристаллизация: что стоит знать про паранойяльный тип характера

Наталия Киеня

Человеческие характеры очень разнообразны, но среди них тем не менее можно выделить типичные «рисунки». Для описания некоторых подобных паттернов в психологии существует понятие «акцентуация» — так называют сумму наиболее ярко очерченных свойств характера, которые еще находятся в пределах клинической нормы, но делают человека уязвимым к психологическим нагрузкам определенного типа. Паранойяльная акцентуация — один из ее вариантов. T&P рассказывают о том, что отличает паранойяльного от параноика, каковы плюсы и минусы этого типа и что делать, если у вас такой характер.

Акцентуация характера — это не болезнь. Названия вариантов акцентуации — эпилептоид, шизоид и др., — образованы от названий психических заболеваний, однако любой человек с акцентуацией, без сомнения, здоров. Паранойяльный не страдает паранойей (в противном случае, он был бы «параноиком») и вовсе не обязательно должен заболеть ей в будущем. Его личностный конструкт — это только «рисунок характера» с рядом ярких выпуклых черт. Как и в других случаях, у него есть достоинства и недостатки, которые могут показаться замечательными или противными в зависимости от того, что вас привлекает в других людях, а что — нет.

Психологи признают, что акцентуации характера распространены крайне широко. По разным данным, число таких людей составляет от 50% до 100% населения. Создатель понятия акцентуации, немецкий психиатр Карл Леонгард, к примеру, писал, что «население Берлина — это на 50% акцентуированные личности и на 50% — стандартный тип людей». Тем не менее, в некоторых неблагоприятных обстоятельствах акцентуация может превратиться в заболевание. При этом специалисты говорят, что она редко бывает «чистой» — намного чаще встречаются «смешанные» типы.

Застревание и целеустремленность: плюсы и минусы паранойяльной акцентуации

Паранойяльная акцентуация — та самая точка опоры, с которой можно перевернуть мир. Такой человек — вечный двигатель. Часто становясь источником идей и соображений, он приводит в движение других людей и легко может оказаться на руководящей позиции или на позиции главного вдохновителя какой-нибудь дерзкой затеи. Паранойяльный видит перспективы, о которых другие могут даже не догадываться. И он способен создать дивный новый мир — своими руками, не оглядываясь ни на что и, к сожалению, ни на кого.

Одна из проблем такого человека — низкий уровень понимания в том, что касается чувств и мотивации других людей. Чего-то он может не заметить, что-то — проигнорировать, а что-то посчитать недостаточно важным. Паранойяльный очень быстро думает и стремительно кристаллизируется вокруг каждого стоящего соображения. При этом в своей борьбе за милые сердцу идеи он весьма последователен и способен работать много и долго. За ним бывает тяжело успеть, — а ждать такие люди не склонны.

Человек с паранойяльной акцентуацией устремлен вперед; он достигает — и вы можете достигать вместе с ним, если, конечно, сможете за ним угнаться. Такие люди отличаются упрямством, продуктивностью, практически «нулевой» внушаемостью и высокой целеустремленностью. Они склонны к формированию «сверхценных идей», — правда, в отличие от людей с эпилептоидной акцентуацией характера, чаще создают такие идеи сами, а не выбирают среди чужих. На пути к намеченной вершине их не остановят никакие препятствия. В паранойяльного может никто не верить, — ему будет все равно. Он удовольствуется поддержкой нескольких соратников и будет двигаться вперед до тех пор, пока не добьется своего — или не переключится на что-нибудь получше.

Впрочем, в некоторых областях жизни «переключаться» паранойяльному бывает нелегко. Его ведущей характеристикой является психологическое «застревание», которое прежде всего касается негативных эмоций: гнева, печали, обиды. Психологи называют это «патологической стойкостью аффекта». Такие люди удерживают свои дурные эмоции долго, не изживают их, — особенно если те возникли на почве уязвленного самолюбия, раненой гордости или попранной чести.

При достижении поставленных целей «застревание» также может обернуться заносчивостью и излишней самонадеянностью. «Этот тип в равной степени таит в себе возможность как положительного, так и отрицательного развития характера», — писал о паранойяльном, или «застревающем» Карл Леонгард. Движущая сила для таких людей — честолюбие. Они могут добиться удивительных успехов, — но неудачи и неприязнь окружающих делают их мнительными, злопамятными, мрачными и болезненно уязвимыми.

Обидчивость и конфликтность — важнейшие элементы паранойяльного склада характера. Порой они осложняют жизнь очень сильно, постоянно, на протяжение многих лет. Чрезмерное нарушение дистанции в транспорте, критика, которая может восприниматься крайне болезненно, «невежливые» шутки, возможное «предательство» родных и друзей, к мыслям о котором паранойяльного подталкивает прошлый негативный опыт, — все это отравляет жизнь таких людей день за днем. Результатом становится разрушение дорогих отношений, потеря близких, одиночество. Подчас каждый эпизод разлуки ложится грузом на отношения, которые еще могут возникнуть в будущем, заранее их осложняя.

Паранойяльную акцентуацию многое роднит с эпилептоидной, но многое и отличает. Человек первого типа, как и представители второго, ценит и активно поддерживает порядок, — вот только порядок у него часто бывает «свой», нетрадиционный. Как и в случае с эпилептоидом, это касается не только вещей, но и отношений с людьми, а также других сфер жизни. Такой человек, как и эпилептоид, резко реагирует на нарушение порядка на своей территории, однако сам на чужой порядок (или беспорядок) легко может покуситься.

Для людей с этим типом акцентуации характера может быть характерна некоторая беспринципность. Они способны ниспровергать что угодно — от основ контр-феминизма до чьей-то личной привычки оставлять окурки возле компьютера. Паранойяльный умеет внушать и умеет заставить. Он может вести себя вероломно, чрезмерно ультимативно, невежливо, неблагодарно. И именно с этими проявлениями характера стоит работать, если такой человек хочет «стать лучше».

Быть в настоящем: если вы паранойяльный

Человеку с паранойяльной акцентуацией важно время от времени напоминать себе, что «не люди для дела, а дело — для людей». Чем больше он обращает внимания на других, тем полезнее и приятнее будет взаимодействие для всех участников процесса. «Нельзя осчастливливать дальних, делая несчастными ближних», — говорят психологи. Об этом тоже важно помнить. Также паранойяльному с его привычкой к спонтанным отрицательным суждениям необходимо напоминать себе, что окружающим нужно говорить хорошее, да и молча думать об их хороших качествах не помешает.

Паранойяльному типу, как и эпилептоиду, могут быть полезны вегетарианство и восточные практики: йога, медитация, дзен. Они помогают снизить конфликтность и подчас становятся страховкой от обиды и агрессии, так свойственных этому типу. Терпимость к критике и возражениям — еще один навык, над которым в этом случае стоит поработать. Для начала можно научиться не реагировать слишком часто «вслух», отвешивая словесную оплеуху каждому несогласному (если такая проблема существует) и не ходить в чужой монастырь со своим уставом. Опереться тут можно на субординацию, желание показать себя с лучшей стороны, стремление сохранить доброжелательные отношения, которые могут оказаться полезными, или на любую другую «долгоиграющую» причину. Внутренняя реакция на критику — это более проблемный момент. Однако возможность избавиться от постоянных вспышек раздражения и гнева дорогого стоит, так что, вероятно, тут можно потратиться на несколько психологических консультаций.

Людям с паранойяльной акцентуацией важно обращать внимание на повседневность и не отказываться от нее ради перспектив. «В вечной погоне за будущим успехом жизнь проходит мимо, не прожитая нами», — это про них. Вот почему им нужно научиться расслабляться (в первую очередь расслаблять челюстные мышцы, которые часто оказываются напряжены). «Присутствие в настоящем» — важный навык для таких людей. Чтобы начать овладевать им, достаточно иногда напоминать себе о том, что «вы существуете здесь и сейчас». Ведь в «сейчас», как и в перспективе, есть свои специфические прелести: вкусы, звуки, запахи, зрелища, обстоятельства и опыт, которым в противном случае можно пренебречь из-за спешки.

Уязвимый локомотив: если рядом паранойяльный

Важно понимать, что насильственно «надломить» или вылечить акцентуацию характера, заставив человека измениться, невозможно. Тем не менее, элементы акцентуации поддаются коррекции, если человек работает над ними, сам по себе или в паре с психологом.

Паранойяльного практически невозможно остановить, — однако, возможно, его и не стоит останавливать? Такой человек (как и всякий) нередко бывает прав в своем новаторстве. При этом он не выносит необходимости подчиняться, не любит, когда им управляют и командуют. Периодические конфликты с ним неизбежны, и главная задача обеих сторон — их минимизировать. Сгладить неровности и повысить уровень доверия помогают искренние похвалы — ведь паранойяльного с его целеустремленностью и хорошо развитыми талантами обычно есть за что похвалить.

«Паранойяльные, надо сказать, могут и обуздать свою агрессивность, если с ними серьезно позанимаются психологи, которые помогут им понять, что многие их решения иррациональны, — пишет в своей монографии известный советский и российский психолог, доктор психологических наук Аркадий Егидес. — Психологи должны им помочь остановиться, оглянуться, все осмыслить. Помочь им жить не рефлекторно, а рефлексивно (стараясь понять не только все вокруг себя, но и мотивы собственных поступков). Паранойяльный и сам страдает от того, что просто не видит вокруг положительного».

Паранойяльная акцентуация

Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обид­чивость, стойкость отрицательных аффектов, стремле­ние к доминированию, непринятие мнения другого и, как следствие, высокая конфликтность (Психология. Словарь, 1990).

Эти особенности выявляет в тесте MMPI шкала паранойяльности (Ра), в тесте Р.Б. Кеттелла — шкала подозрительности (L). Лиц с этими чертами называют не только параноическими или паранойяльными пси­хопатами (Леонгард, 1981), но и застревающими лично­стями (Ганнушкин, 1984) в силу стойкости доминирую­щего в их поведении аффекта.

Говоря о паранойяльной личности, П.Б. Ганнушкин отмечает, что «самым характерным свойством паранои­ков является их склонность к образованию так называе­мых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обыч­но является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому основными чертами пси­хики людей с параноическим характером являются очень большой эгоизм, постоянное самодовольство и чрезмер­ное самомнение. Это люди крайне узкие и односторон­ние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она каса­ется их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его "я", кажется параноику не заслуживаю­щим внимания, малоинтересным.

Параноика не занимает ни наука, ни искусство, ни политика, если он сам не принимает ближайшего уча-

Iлава 2. Отражение черт личности в текстах

i и разработке соответствующих вопросов, если он

не является деятелем в этих областях; и наоборот,

Оы ни был узок и малозначащ сам по себе тот или

И поп рос, раз им занят параноик, этого уже должно

• i. достаточно, чтобы этот вопрос получил важность

инее значение» (Ганнушкин, 1984, с. 266).

Иссх людей, с которыми ему приходится входить в рикосновение, он оценивает исключительно по тому пиемию, которое они обнаруживают к его деятель-1И, к его словам; он не прощает ни равнодушия, ни и'лнсия. Кто не согласен с параноиком, кто думает iiik, как он, тот в лучшем случае — просто глупый •пек, а в худшем — его личный враг. Ч ч я поведения паранойяльной личности характер-шдерство и эгоизм. Лидерство — это умение орга­ны 1Ь деятельность и направить других людей на

i цсс i вление какой-либо общественно значимой цели.

1 i ||нпйяльные личности в наибольшей степени под-

• и для фигуры лидера. Они стеничны (способны

hi одолевать препятствия), умеют увлечь людей своим

примером и в отличие от истероидных личностей —

tir'^направленны. Сопутствующий лидерству эгоизм

нцомиляется в желании организовать всю деятельность

•iihpvt себя. Недаром другое название для паранойи —

Минин величия. Считать себя самым главным челове-

М»м, приписывая себе все заслуги, — вот характерная

typput паранойяльной личности.

«Ч 1ч> касается эмоциональной жизни параноиков, — fiiuiui II.Б. Ганнушкин, — то уже из всего предыдущего Иишжеиия со всей ясностью вытекает, что это люди й4Н<к:торонних, но сильных аффектов: не только мыш-ч1нис, но все их поступки, вся их деятельность опреде­лим си каким-то огромным аффективным напряжени­ем, нсегда существующим вокруг переживания параной­ей, исжруг его "комплексов", его "сверхценных идей"; нишине добавлять, что в центре всех этих пережива­нии иссгда находится собственная личность параноика. i )||мосп>ронность параноиков делает их малопонятны­ми и ставит их по отношению к окружающей среде мерйоннчально в состояние отчуждения, а затем и враж-

Белянин В. Психологическое литературоведение

дебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувства симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцере­монному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого при­сущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчи­вости, подозрительности» (Ганнушкин, 1984, с. 267).

В психодиагностическом опроснике Р.Б. Кеттелла этот фактор так и назван — подозрительность. Это, по­жалуй, самая важная черта личности параноика, если говорить о межличностных взаимоотношениях.

Параноики «неуживчивы, агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками, сами выдавая себя за обиженных. Всякий, кто входит с параноиком в столкновение, кто позволит себе поступать не так, как он хочет этого, и требует, тот становится его врагом; другой причиной враж­дебных отношений является факт непризнаний со сто­роны окружающих дарований и превосходства паранои­ка. В каждой мелочи, в каждом поступке они видят ос­корбление их личности, нарушение их прав. Таким обра­зом, очень скоро у них оказывается большое количество "врагов", иногда действительных, а большей частью только воображаемых» (там же). При этом мания величия мо­жет переходить в манию преследования.

Говоря о параноиках, П.Б. Ганнушкин отмечает, что такого рода отношения с другими людьми «делают па­раноика по существу несчастным человеком, не имею­щим интимно близких людей, терпящим в жизни одни разочарования. Видя причину своих несчастий в тех или других определенных личностях, параноик считает не­обходимым, считает долгом своей совести — мстить', он злопамятен, не прощает, не забывает ни одной мело­чи» (там же).

Лица с паранойяльной акцентуацией отличаются наклонностью не только к аффективному истолкова-

Глава 2. Отражение черт личности в текстах

ню ситуации, подозрительностью, недоверчивостью, но лоцентрической убежденностью в своей правоте, каженным пониманием справедливости; не выно-!Г возражений и чужого мнения, склонны к образова­нию сверхценных идей и к ревности.

Для таких лиц характерна крайне выраженная энер-

ичность, самодовольство, самомнение, кипучая деятель-

• »сть. При этом может проявляться враждебность по

(Ношению к тем, кто стоит на их пути. Они никому не

теряют, считают своих друзей способными на нечест-

нисть и обман (Леонгард, 1981; Мельников, Ямполъский, 1985;

Практический. 1981; Пулатов, Никифоров, 1983).

Вот, к примеру, что говорил подросток с подобным шфниойяльным состоянием, которому мать пыталась уищигь, готовя его любимые блюда: «Мать стремится нн)о(>рить меня, чтобы я ей верил, хотя на самом деле она не любит и может, войдя в доверие, принести вред, отравить» (Ковалев, 1985, с. 95). «В борьбе за свои воображаемые права параноик шсто проявляет большую находчивость: очень умело шыскивает он себе сторонников, убеждает всех в сво-• II правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, шжс вопреки здравому смыслу, выходит победителем и» явно безнадежного столкновения, именно благода­ри своему упорству и мелочности.

Но, потерпев поражение, он не отчаивается, не уны-ипг 1, не сознает, что он не прав, наоборот, из неудач он чгрпает силы для дальнейшей борьбы» (там же).

Справедливости ради надо добавить, что «пока па­рт юик не пришел в стадию открытой вражды с окру­жающими, он может быть очень полезным работни­ком, на избранном им узком поприще деятельности пи будет работать со свойственным ему упорством, си­не матичностью, аккуратностью и педантизмом, не от-имекаясь никакими посторонними соображениями и мшересами» (там же).

Говоря о параноиках, П.Б. Ганнушкин отмечает сре­ди них и подгруппу фанатиков. «Этим термином, — пишет он, — . обозначаются люди, с исключительной прастностью посвящающие всю свою жизнь служе-

Белянин В. Психологическое литературоведение

нию одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности мест ни для каких других интересов. Таким образом, фанатики, как и па­ранойи, люди "сверхценных идей", как и те, крайне односторонние и субъективные» (Ганнушкин, 1984, с. 268).

«Отличает их от параноиков то, что они обыкно­венно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера. Центр их интересов лежит не в са­мих идеях, а в претворении их в жизнь — результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступа­ет у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей» (там же).

П.Б. Ганнушкин упоминает и «о довольно много­численной группе», как он выражается, фанатиков чув­ства. К ним он относит «восторженных приверженцев религиозных сект, служащих фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач. Тщательное изу­чение таких легко внушаемых и быстро попадающих в беспрекословное подчинение людям с сильной волей лиц показывает, что они почти не имеют представле­ний о том, за что борются и к чему стремятся. Сверхцен­ная идея превращается у них целиком в экстатическое переживание преданности вождю и самопожертвования во имя часто им совершенно непонятного дела.

Подобная замена (отодвигание на задний план) сверхценной идеи соответствующим ей аффектом на­блюдается не только в области фанатизма и религиоз­ного изуверства, но является также характерной осо­бенностью, например, некоторых ревнивцев, ревнующих не благодаря наличию мысли о возможности измены, а исключительно вследствие наличности неотступно владеющего им беспредметного чувства ревности» (Ган­нушкин, 1984, с. 269).

Итак, природа паранойяльное™ заключается в на­личии сверхценной идеи, в оценке себя как основного центра вселенной.

Говоря о когнитивной установке паранойяльной личности, следует отметить, что она неодномерна, как

Глава 2. Отражение черт личности в текстах

\ ' >Сюй акцентуированной личности. Если у человека f жцснтуации п|х обладает, к примеру, мотив зараба-i тин денег, то он понимает, что другие люди тоже

• т мячся к этому и будут мешать ему; у акцентуиро-

h и той же личности вторая часть деятельности — та,

•им обусловлена противодействием другим людям, —

i • "кшится подчас ведущей. Видя, что ему мешают, ак-

i >уированная личность придает этому такую сверх-

• 'юсть, что борьба с другими людьми превращается

i нес в самостоятельную деятельность.

И тем самым когнитивная установка словно раз-iii пишется, она сама становится конфликтной, двупла-и. •. id. С одной стороны, параноик полагает, что он «не-ttt спет истины» людям, с другой стороны, он насаж-«йр| снос представление о действительности и о делах. Ни фсбует от других подчинения ему и его программе, пишись объединить всех под одним знаменем. Есте-i i ненпо, что при этом его действия вызывают проти-ицаействие. Именно это и рождает вторую часть ког-мншшюй установки: «меня не понимают, меня хотят предть не только враги, но и друзья».

Предпочитаемые роды деятельности паранойяль­ной личности — политика, религия и наставничество. Политика в наибольшей степени соответствует доми-пйитс личности с паранойяльной акцентуацией. Нали-uir идей, необходимость поиска людей, которые всту­пили бы в ту или иную партию и при этом поддержи-Htinn бы эту идею, — все это словно подпитывает пара­нойю. Можно даже утверждать, что сама идея полити-

• и как особого вида человеческой деятельности в оп­

ределенной степени паранойяльная. Если вспомнить

шдипнее советское прошлое, то мы увидим, что поли-

1мки стремились сделать всех людей политиками. Они

in ичсски распространяли свои идеи на всех членов

мпщества. (И им это в определенной степени удава-

Mii'h.) В демократическом же обществе политика — \иеп немногих избранных.

Ч го касается религии, то при интересе параной-i |ык>й личности к религии возможно появление фа-в отношении своих идей и нетерпимости к

Белянин В Психологическое литературоведение

другим мнениям. Характерно, что от призывов «возлю­бить ближнего своего как самого себя» (!) фанатики религии переходят к проклятиям с пожеланиями вра­гу гореть в «геенне огненной».

Интересы паранойяльной личности направлены преимущественно на классику, реалистическое искус­ство и в целом на традиционную культуру. Неприятие авангарда, нетрадиционного искусства очень велико. Если говорить о литературных предпочтениях, то мак­симальное неприятие вызывает научная фантастика. Причина этого лежит в том, что в фантастике часто реализуется совершенно противоположная установке паранойяльной личности к целостности — установка на разорванность мышления, то есть шизоидная уста-^ новка (Белянин, Ямпольский, 1985).

Если говорить о внешности, то чаще всего пара| нойяльная личность имеет крупное телосложение «представительный вид», обладает громким голосом.

В речи паранойяльной личности преобладают три семантических квантора. Первый квантор: 'за'— 'про­тив'. Он реализуется, например, в таком высказывании, как «Кто не с нами, тот против нас». Второй квантор: 'истина''ложь'. Иллюстрацией может служить ло­зунг «Партияум, несть и совесть нашей эпохи», где слова несть и совесть характеризуют именно параной­яльную установку. Третий квантор: 'доверять'— 'подо­зревать '. Он проявляется, к примеру, в поговорке «Дове­ряй, но проверяй».

В основе картины мира «светлых» текстов лежит описание мира личности и того природного мира, ко­торый окружает эту личность. «Я» выступает как субъект жизнедеятельности и получает следующие предикаты: 'честный', 'чистый', 'неповторимый', 'уни­кальный'.

Группировка лексических смыслов вокруг тем 'единство' и 'борьба' является ядром эмоционально-смысловой доминанты «активных» текстов, что в рам­ках предлагаемой нами концепции может быть объяс­нено следующим образом: в основе их концепта нахо­дится паранойяльная акцентуация.

Iлава 2 Отражение черт личности в текстах